-Чемоданов-то и сундуков сколько! – удивилась Натали. – Надолго, наверное.
-Ох, держитесь теперь все. Такой капризной барыни я за всю свою жисть не видал.
Глава 15
15
Назвав Лидию Львовну капризной барыней, Капитон сильно приуменьшил недостатки её характера. Будучи единственной дочерью и наследницей своих родителей, она была избалованна и высокомерна, считая себя важной особой, с которой все должны быть крайне почтительны, в том числе и её собственный муж. В молодости Владимир Полынский не оставлял надежды на рождение сына и терпел её выходки несколько лет, но после появления на свет второй дочери заявил отцу, что больше не способен на такие жертвы даже ради наследника и, предоставив жену самой себе, пустился во все тяжкие. Надо ли говорить, что от этого характер его супруги отнюдь не улучшился? После замужества дочерей и гибели мужа, случайно поймавшего пулю во время охоты, Лидия Львовна отправилась коротать свой траур в Европу, где и «скорбела» около трёх лет.
Возвратившись в Россию, она возобновила прежние знакомства, стала выезжать в свет и на одном из приёмов узнала от хозяйки, что её сын служит на Кавказе в одном драгунском полку с племянником покойного супруга Лидии Львовны Николаем Полынским. В том же разговоре было упомянуто о его ранении и скорой отставке.
- Кажется, Ваш племянник вдовец? – многозначительно поинтересовалась хозяйка приёма. – После отставки ему непременно нужно жениться. У графа есть дети?
- Нет, - задумчиво ответила Лидия Львовна. – Его жена умерла в родах, ребёнок прожил лишь несколько дней.
- Какая трагедия! – опечалилась её собеседница. – Но он же ещё достаточно молод, чтобы снова жениться?
- Бог мой! Конечно! – оживилась Лидия Львовна. – Да ему всего должно быть около двадцати пяти лет.
- Он так рано женился?
- О! Он женился в восемнадцать по большой любви. И вот теперь он холостой, богатый и бездетный граф, – подытожила Лидия Львовна. – Но он так молод и неопытен в вопросах женщин, что, боюсь, без руководства мудрого близкого человека ему просто не обойтись.
Вот такой разговор стал причиной внезапного визита тётушки в поместье новоиспечённого графа Полынского. Этим же объясняется и тот факт, что явилась она не одна, а в сопровождении своей протеже – очаровательной Ирэн – двадцатидвухлетней дочери её давней подруги Нины Павловны Муратовой, урождённой Краевской.
⃰ ⃰⃰ ⃰
Как только очаровательная Ирэн убедилась в том, что очаровывать в поместье некого, чары её тотчас же рассеялись без следа. По крайней мере, кроме графини Лидии Львовны, их никто не замечал. Началось всё с недовольства размещением: барышне не понравилось, что её поселили в гостевом крыле, тогда как графиня потребовала себе хозяйские покои, проведав о том, что Николай не перебрался ещё в спальню отца. Но когда она узнала, что соседями её будут крепостной дядька и кухарка, то возмущению её просто не было предела. Первой досталось ключнице Варваре, жене Капитона. В девичьей все только головами качали, слушая её рассказ о том, как гостья, раскрасневшись, визжала, что её поселили с холопами, и разбила о пол кувшин с водой для умывания. Барышня требовала переселить их в людскую, и только уверения Варвары, что барин «больно крут», и за нарушение его приказа может попросить гостей из дома, убедили её оставить всё, как есть. Потом гнев её переключился на молоденькую горничную Настю, которую Ирэн привезла с собой: та не достаточно быстро, на её взгляд, разбирала хозяйские вещи. Изгнанная из спальни, девушка пряталась в углу коридора и, глотая слёзы, старалась фартуком заглушить рыдания, когда на неё наткнулась горничная Полынских Настасья. Женщина тут же взяла под опеку девушку, которая привлекла её не только сходством их имён, но и выражением беспомощности и страха в глазах.
Продолжение последовало за обедом, оказавшимся не столь изысканным, как привыкла юная аристократка. Все объяснения на тему «не ждали» оказались напрасными: гостья превзошла в язвительности даже свою компаньонку. Правда, Лидия Львовна отнюдь не сочла такое поведение неподобающим, ибо сама грешила тем же. Ни одну, ни другую, казалось, не смущало то обстоятельство, что хозяин дома даже не догадывается об их пребывании здесь: Ирэн было достаточно приглашения Лидии Львовны, графиня же в приглашении не нуждалась, считая, что может приезжать к племяннику на правах ближайшей родственницы в любое подходящее время. Разумеется, подходящее для неё.
За столом прислуживал лакей Никифор, исполнявший при необходимости и обязанности дворецкого. И надо отметить, что делал это немного неловко по причине отсутствия опыта: старый граф много лет жил в деревне, где всё было намного проще, а в городском доме была своя прислуга. За время обеда Никифор получил десяток нареканий, а под конец – поручение передать кухарке, «чтобы ужин был достойнее обеда». Ирэн не преминула добавить от себя, что «если уж кухарка пользуется такими привилегиями, то должна, по меньшей мере, готовить что-нибудь, кроме щей да каши».