- Представьте, что будет, если Вам встретится женщина, которую Вы полюбите, а Вы уже будете связаны с первой встречной.
- Вы не первая встречная! – вспылил Николай. – Не смейте так говорить.
- Нет, граф. Я именно первая встречная, и я Вам не пара, - твёрдо заявила Натали. – Но я люблю Вас и хочу быть с Вами.
Николай вскочил с кровати, натолкнувшись на столик. Руки его дрожали от ярости.
- Вы предлагаете любовную связь без брака? Я правильно вас понял, мадемуазель Натали?
- Нет, не правильно. Я предлагаю не торопиться со свадьбой. Я хочу, чтобы Вы вернулись к светской жизни, пообщались с другими девушками. И если после этого Вы захотите повторить своё предложение, я с радостью стану Вашей женой.
Николай молчал, в темноте было слышно только его недовольное сопение. Несколько минут он боролся с собой, чтобы не наговорить девушке того, о чём потом пришлось бы жалеть. Заодно обдумывал её доводы. Натали не торопила.
- Сколько? – наконец спросил он.
- До Рождества, - Натали вспомнила о девушке, красивой, знатной и богатой, которая спала через две комнаты от неё, и добавила, – до этого дня мы с Вами ничего друг другу не должны.
- Вы собираетесь ещё полгода поджаривать меня на медленном огне? – спросил с горькой усмешкой Николай.
- Возможно, я предостерегу Вас от непоправимой ошибки, - обречённо ответила Натали.
- А если Вы ошибаетесь, и я пройду это испытание?
«Тогда во всей России и Франции не найдётся женщины счастливее меня», - подумала Натали, но вслух сказала:
- Время покажет.
- Могу я всё это время считать, что Вы моя невеста?
- Не можете. Я Ваша кухарка. Я никто. Вам даже не у кого просить моей руки. Ваше состояние приближается к миллиону, а моё приданое – пятьсот рублей и несколько дешёвых украшений. В самый раз невеста для конюха.
- Вы так низко себя цените? – с раздражением спросил Николай.
- Я бы вышла за нищего с паперти, если бы его полюбила. Вам не понять…
- Куда мне! – перебил её Николай. – Что я понимаю в любви?!
- Вы устали с дороги и раздражены, - вздохнула Натали. – Наверное, Вам лучше уйти к себе и отдохнуть.
- Стоило так спешить! – Николай уже не сдерживал своего раздражения. – Что ж… прощайте, мадемуазель Натали.
- Прощайте, граф… - прошептала она, но он уже не слышал, потому что одним движением выпрыгнул через окно в темноту ночи.
Глава 17
17
Следующие две недели стали для Натали пыткой. Граф Полынский, в которого она имела глупость влюбиться, своим поведением разрывал ей сердце. Почти все дни он или отсутствовал в имении, или проводил время с тётушкой Лидией Львовной и Ирэн. Когда первое раздражение от неожиданного вторжения в его владения улеглось, Николай решил, что общение с тётушкиной протеже – это то, чего хотела Натали, чтобы проверить его чувства. Он добросовестно старался держаться подальше от кухни и уделять внимание своей молодой гостье. Графиня, всегда славившаяся отменным здоровьем, стала подозрительно часто страдать от головных болей и оставаться в отведённых ей покоях, оставляя молодых людей наедине.
По законам гостеприимства Николай вынужден был развлекать Ирэн, что он и делал не без тайного злорадства. Он часто ловил себя на желании вызвать ревность у Натали, когда прогуливался с другой девушкой под руку по аллеям старого сада, выезжал с ней в отцовской открытой коляске по окрестным дорогам, принимал у себя уездных помещиков с жёнами и дочками. Со всеми он был неизменно мил, общителен, в результате чего каждая матушка, имевшая дочку на выданье, старалась изо всех сил заполучить его в свою гостиную. Через вторых и третьих лиц ему как бы между делом сообщалось о характере и талантах потенциальной невесты и, не в последнюю очередь, о размерах приданого и видах на наследство. Полынский лишь усмехался про себя, наблюдая за этими уловками, и был любезен и обходителен. Надо ли говорить, что девять из десяти барышень считали себя влюблёнными в молодого графа, героя кавказских сражений, пострадавшего «за веру, царя и Отечество»?
Когда же Николаю становилось совсем тошно от всей этой уездной «светской жизни», он просто ехал к Катерине и проводил несколько часов в душевной беседе с единственной женщиной, которая любила его искренно и принимала безусловно, не оглядываясь на страхи и предрассудки. С ней одной он мог поделиться переживаниями о своей отвергнутой любви.
Катерина, выслушав его сетования, прослезилась:
- Ох, Николушка, счастье тебе какое выпало!
- Какое же это счастье, Катерина?! – удивился Николай. – Она же до Рождества слышать ничего не хочет. Из кухни не выходит, подарков моих не принимает. Думал, хоть в библиотеке её застану, так она повадилась Григория за книгами посылать.