Натали оставила работу и присела на низенькую скамейку у ног Григория, поглаживая его когда-то сильные, а теперь сухие и сморщенные руки.
- Вам без него тоскливо? – спросила она старика, заглядывая снизу ему в глаза.
- Тоскливо, Наташа, - признался Григорий. – Он же мне как дитё рОдное. Да и ты, гляжу, тоже по нём убиваесси.
- Это так заметно? – Натали опустила глаза.
- Как кому. А я-то вижу, - подтвердил старик. – Да и он на тебя исподтишка заглядывается.
- Он много на кого заглядывается, - Натали встала и принялась сердито выбивать тесто на столе.
Григорий огладил бороду, спрятав в ней усмешку, и поднялся навстречу вошедшему в кухню барину.
Натали усердно месила тесто, шлёпая комок о стол, и продолжала с раздражением говорить с Григорием, который поклонился барину и по его молчаливому знаку покинул кухню, стараясь как можно тише наступать на протез.
- Это совершенно не имеет значения, что я чувствую к Николаю Ивановичу, - разговорилась Натали, решившись хоть раз выплеснуть накопившуюся боль в разговоре с надёжным человеком. – Барин ваш, как ребёнок. Вот нажалуюсь на него Пелагее, что он её примочки забросил, ногу не бережёт. А я ведь вижу, что хромать сильнее стал. Молчите, Григорий Пахомыч? Конечно, что тут скажешь! Граф ведь вообще никого не слушает.
- Гм… - произнёс Николай, испытывая неловкость, оттого что невольно подслушивает её тираду. Но девушка, увлечённая своей исповедью, подумала, что это Григорий с ней соглашается, и продолжала:
- Все барышни в округе от него без ума, соседи пари заключают, кому же это сокровище достанется. А он и сам не знает, чего ему хочется.
- Знаю, - шепнул ей на ухо Николай и одним движением развернул её за плечи к себе лицом.
Натали даже охнуть не успела, как её губы оказались в его плену. Только через несколько мгновений она осознала, что это граф и что он слышал всё, чем она делилась со старым дядькой. Она уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя, но граф только сильнее сжал руки и принялся целовать её крепко, до боли, словно утверждая свою власть над ней. И это продолжалось до тех пор, пока она не обмякла в его руках, перестав сопротивляться. Тогда только он освободил её губы, но продолжал удерживать девушку, глядя в глаза и восстанавливая дыхание.
- Стыдно подслушивать, граф, - упрекнула его Натали.
- Зато весьма познавательно, - усмехнулся Николай без тени смущения. – И потом, я пытался обратить на себя внимание, но Вы были увлечены… э-э… перечислением моих недостатков.
- И много Вы услышали?
- Достаточно.
- Достаточно для чего?
- Главным образом, чтобы понять, что Вас волнует моя рана.
- Что ещё Вы поняли?
- Что Вы ревнуете. И от всего этого я в восторге.
Николай наклонился, чтобы поцеловать её снова, но девушка выскользнула из его рук и взяла чистое полотенце:
- У Вас сюртук в муке.
- Мне это безразлично.
- Благородные гостьи ненароком могут подумать, что граф Полынский…
- Что?
- С кухаркой целовался.
- Граф Полынский, действительно, целовался с кухаркой, - улыбнулся Николай. – И намерен продолжать это занятие при каждой удобной возможности.
- Что Вам понадобилось на кухне? – спросила Натали, отойдя к печи и оставив без ответа его последние слова.
- Хотел узнать, когда будет готов грибной суп, - как ни в чём не бывало ответил граф.
- Вы сговорились с Адамом! – догадалась Натали. – Он выманил Танюшу по Вашей просьбе?
- Долго просить его не пришлось. Он был в восторге от моей затеи.
- Вы коварны, граф.
- Я влюблён, мадемуазель.
- Ирэн ожидает, что Вы сделаете ей предложение, - напомнила Натали.
- И за это я должен благодарить Вас, - нахмурился Полынский. – Вы переадресовали ей всё, что предназначалось Вам. Зачем, Натали?
- Признаться, хотелось посмотреть, как вы выкрутитесь и избежите коготков Ирэн и графини.
- Вы жестоки, мадемуазель.
- Я ревнива, граф.
Они вместе рассмеялись, позабавленные этой словесной перепалкой. Потом Полынский снова посерьёзнел.
- Сколько ещё Вы собираетесь меня мучить, Натали?
- А Вы мучитесь, граф?
- Ужасно.
- Отчего? Не можете выбрать, чьё приглашение принять на сегодняшний вечер?
- Вы сами поставили такое условие, - напомнил Полынский.
- Вы избирательно подходите к моим условиям, месье.
- Что Вы имеете в виду?
- Мы ведь условились до Рождества не обсуждать тему свадьбы.