- Я ни словом не обмолвился о свадьбе, - возразил Николай. – Просто мы три недели не беседовали. А такого условия не было. Вам понравились стихи Мишеля?
- Они удивительные, - призналась Натали. – Этот человек остроумный, тонкий, ранимый. Но отчего он такой несчастный?
- Я, право, не заметил, - удивился Николай. – Корнет постоянно в центре внимания. Да и в сражениях далеко не последний, хотя и служит в драгунах немногим более года.
- Я не умею это объяснить, - покачала головой Натали. – Его остроумие – маска. На самом деле он очень одинок. Возможно, озлоблен, растерян… разочарован. Вы читали много его стихов?
- Те, что в книжке, и ещё несколько, - припомнил Полынский после небольшого размышления. – А что?
- Ни в одном из них нет счастья. Или хотя бы покоя. Вам это не показалось странным?
- Не буду спорить, - сдался граф. – Возможно, не зная его лично, Вы острее чувствуете его стихи. А может, моя душа огрубела за время войны.
- Не думаю, что Вы ожесточились, граф, - возразила Натали. – Но на войне всё более или менее понятно: есть враги и друзья, известно, что с ними делать. В мирной жизни всё сложнее, тоньше.
- Что Вы хотите этим сказать, Натали? – не понял граф.
- Я хочу сказать, что вещи и люди не всегда таковы, какими кажутся на первый взгляд. К примеру, Вы досадуете на тётушку за то, что она навязывает Вам мадемуазель Муратову…
- Гм… не то чтобы… - смутился Николай.
- Не отрицайте, месье. Это заметно даже из кухни. Но ведь Лидия Львовна искренне считает, что совершает благое дело. Брак по расчёту – обычное явление среди аристократов. Но Ваша тётя заботится хотя бы о том, чтобы между Вами и Ирэн возникло чувство, достаточное для появления наследника. Большинство не заботятся даже об этом, и браки становятся несчастьем для одного, а то и для обоих супругов.
- Признаться, я никогда не думал о тётушке в подобном ключе, - проговорил граф удивлённо. – На кого ещё Вы готовы раскрыть мне глаза?
Натали намеревалась было что-то сказать, но напряжённо взглянув на графа, только вздохнула и промолчала.
- Что же Вы, Натали? – подбодрил он. – Вы превосходно справляетесь с ролью защитника. Кто же теперь Ваш подзащитный?
- Яков, - медленно выговорила девушка.
Меньше всего граф Полынский ожидал услышать это имя от неё.
- Вы защищаете негодяя, посягнувшего на Вашу честь? – недоверчиво спросил он. – Возможно, его намерению жениться на Вас, чтобы ограбить, Вы тоже захотите найти оправдание?
- Я не оправдываю Якова, - вздохнула Натали. – Но мне хочется понять, почему он на это пошёл. Я плохо знаю Российские законы, поэтому и прошу Вас ответить на мой вопрос.
- Какой же?
- Если крепостной захотел стать вольным, а его хозяин ни за что не намерен его отпускать, сколько у этого крепостного законных способов получить свободу?
Полынский задумался почти на минуту, прежде чем с тяжёлым вздохом ответил:
- Ни одного.
- Я так и думала, - прошептала Натали.
- Но это не оправдывает подлость, - упрямо возразил Николай. – Ни я, ни Вы не можем изменить существующий порядок.
- Некоторые пытались… - напомнила девушка.
- Да, и пополнили собою ряды каторжников, - усмехнулся с горечью Николай.
- Это меня не удивляет, - ответила Натали. – Я не могу понять другое: почему сами крестьяне считают их стремление блажью? Яков так и заявил мне, что господа от нечего делать бунтовали. Неужели так трудно поверить в то, что люди способны на бескорыстные поступки во благо других?
- Что бы дала Якову свобода?
- Выбор. Самоуважение. Я немного узнала его, пока жила здесь. Он молод, красив, силён, энергичен. У него есть гордость и амбиции. А ещё он прекрасно разбирается в лошадях, возможно, даже лучше Вас. Только ему не позволено выбирать. У крепостного одна дорога – та, которую укажет барин.
- Да, мадемуазель, дух французской революции просто кипит в Вас. Но здесь Россия, у неё свои устои, традиции. Ни Вам, ни свободолюбивому конюху не сломать существующего порядка. Якову придётся смириться.
- Вам тоже… - выдохнула Натали.
- О чём Вы? – граф снова повернул девушку от стола к себе.
Натали, дерзко вскинув подбородок, уставилась ему в глаза.
- Согласно устоям Вашего общества, русский граф не может жениться на нищей французской кухарке, в голове которой гуляет революционный ветер. Ирэн будет Вам идеальной женой. Смиритесь!
- Чего Вы хотите, Натали? – устало спросил Николай. – Чтобы я ради Вас освободил крестьян и сверг самодержавие?
- Господь с Вами, Николай Иванович, я не настолько наивна, - усмехнулась Натали, но тут же снова посерьёзнела. – Я могу только просить Вас о сущей безделице.