Полынский вошёл в кабинет и рухнул в кресло, налил себе виски из графина, но, вспомнив, что зарёкся напиваться, со злостью запустил рюмкой в стену. «Что я сделал не так, отец?» - прошептал он в пустоту, наблюдая, как янтарная жидкость впитывается в ковёр среди сверкающих под свечами осколков.
В этом положении его и застала утром горничная Настасья, пришедшая узнать, будет ли он завтракать.
- Мадемуазель Натали уже проснулась? Как она? – спросил граф.
- Она и не ложилась, барин, - ответила Настасья, распахивая окно, чтобы проветрить кабинет от табачного дыма. – Ночью ещё с Маней в село пошли к Пелагее.
Граф сначала опешил на мгновение, потом неожиданно громко расхохотался. Просмеявшись, он пояснил удивлённой Настасье:
- Интересно, как эти две леди станут делить между собой своего кавалера-каторжника?
Горничная равнодушно пожала плечами:
- А начто его делить, барин? Все знают, что Наташа никогда ни на кого не глядела, кроме…
- Кроме?
- Разговорилась я не по чину. Простите, барин. Вам завтрак в столовой подавать или в спальне?
- Кроме?! – настаивал Полынский.
Настасья вздохнула и сдалась:
- Да по Вам она сохнет, Николай Иваныч. Тут и слепой заметит: извелась вся.
- Ты ошибаешься, - сухо отозвался граф.
- Жалеет она Якова, уж не знаю, за что, - продолжала Настасья. – Другой ей не нужен, а Вы ей не ровня. Вот и мается девка…
Николай хотел было что-то возразить, но горничной в кабинете уже не было.
Сразу после завтрака граф отправился в село посмотреть, как идёт стройка у погорельцев. Вернулся только к обеду. Тётушка и мадемуазель Ирэн были уже за столом. Николай извинился и занял своё место.
Как только подали первое блюдо, он сразу же заметил, что готовила Натали. Первым его желанием было сейчас же бежать на кухню, чтобы увидеть её в привычной обстановке, хлопочущей у плиты.
- Николай Иванович, - завела разговор Ирэн, - говорят, Ваша кухарка объявилась?
- Да, Вы же видите, - граф указал на стол. – Мадемуазель Натали многому уже обучила Танюшу, но руку мастера видно сразу.
- Мне кажется, Николай, Вы переоцениваете таланты своей кухарки, - вставила своё слово графиня. – Слишком много суеты из-за неё.
- Разве она того не стоит? – усмехнулся Полынский.
- Не буду спорить, готовит она превосходно, - нехотя признала тётушка. – Но я бы советовала Вам отказаться от её услуг, когда Вы снова женитесь.
- Милая тётушка, уж не думаете ли Вы, что моя будущая жена станет сама готовить? – Николай лукаво покосился на Ирэн.
- Готовить она, конечно, не станет, а вот ревновать…
- Не стоит продолжать,- оборвал Полынский. – Я буду верен той, на ком женюсь. И не допущу, чтобы моя супруга опускалась до такой низости, как ревность к прислуге.
- Но согласитесь, Николай Иванович, - робко вставила Ирэн. – Эта девушка очень привлекательна… по-своему.
- Тогда, может быть, мне НА НЕЙ жениться? – с вызовом взглянул на неё Николай.
- Дорогой мой племянник, - графиня поджала губы, - у Вас грубые шутки.
- Простите, тётушка. Я солдафон, им и останусь, - он встал из-за стола. – Не стану более раздражать ваш тонкий слух своими грубостями. Прошу меня простить.
С этими словами Полынский покинул столовую и отправился в кабинет, приказав позвать к нему Натали: пришло время переступить через свою ревность и узнать, как же всё-таки всё было на самом деле.
⃰ ⃰ ⃰
Пока Натали шла к кабинету, она дважды останавливалась, чтобы собраться с духом. В какое русло Николай повернёт разговор? Что у него на уме сегодня? Ночью девушка, обрадованная неожиданным появлением Николая вместо Якова, не смогла сдержать эмоций и на несколько минут погрузилась в забытье. А когда пришла в себя, то обнаружила, что граф холоден и молчалив, будто она в чём-то провинилась перед ним. Первый порыв – прижаться к любимому и до дома не покидать его надёжных объятий – сменился недоумением и чувством неопределённости.
Всё, что происходило в поместье после её исчезновения, Натали узнала от Адама сегодня утром. Ещё ночью удалось увидеть Якова, поблагодарить его за всё. Маня осталась ухаживать за ним, а Натали решила приступить к своим обязанностям на кухне.