Девушка понимала, что граф позвал её не для того, чтобы похвалить обед, что сейчас она узнает причину его странного поведения нынешней ночью.
Натали приготовилась к долгой словесной пикировке, решила не прекращать разговора до тех пор, пока не выяснит причину холодности графа. Но как только она вошла в кабинет и Николай с деланым равнодушием поднялся ей навстречу, причина эта стала ясна, как божий день: граф бесился от жгучей ревности. Девушка поняла это сразу, и нежность к этому мужественному и сильному, но такому ранимому человеку охватила всё её существо. Она видела, как он старается выглядеть суровым и неприступным, как хмурится, чтобы показать недовольство, а глаза его при этом лучатся заботой и любовью. И ещё Натали прочла в них неуверенность.
- Как Вы чувствуете себя, мадемуазель? – осведомился Полынский официальным тоном.
Натали решила подыграть, хотя больше всего ей хотелось запустить пальцы в его золотистые волосы, почувствовать его руки на своих плечах, спине.
- Благодарю Вас, месье, всё хорошо.
- Вы, вероятно, догадываетесь, с какой целью я Вас пригласил.
- Конечно, граф. Думаю, что сегодня Вы сочли своим долгом обязательно меня… поцеловать.
Полынский опешил от такой концовки фразы и молча смотрел на её губы, подтверждая правоту её слов. Она же подошла ближе и подняла голову, соединившись с ним взглядами.
- В моём доме кухарки слишком много себе позволяют, - заметил Николай, одним шагом преодолевая разделявшее их пространство.
- Да, это ВЫ их распустили,- шёпотом подтвердила Натали.
- Да, это я их… - договорить он не смог, потому что губы уже касались её виска, скользили ниже по щеке и очертанию скулы, подбородка, намеренно оттягивая самый сладкий момент.
- Nikolay, mon amour… - от волнения девушка перешла на родной язык. Она первая коснулась руками его плеч, и тут же её лицо оказалось в плену его ладоней. Он целовал её жарко, требовательно, но при этом не касался её тела своим: знал, что тогда вряд ли сможет остановиться. Через минуту на её лице не осталось такого места, которого не коснулись бы его губы, тогда он снял со своего плеча её руку и стал целовать тоненькие пальчики, ладонь, запястье…
- Я убью этого мерзавца! – зарычал он, неожиданно отстранившись от девушки.
Она проследила его взгляд и поспешно прикрыла рукавом сизые отметины на запястьях – следы грубой мужской хватки.
- Он ничего мне не сделал, - заверила Натали, стараясь погасить гнев в любимых глазах.
- Я отдам его в солдаты: пускай там из него выбьют дурь!
- Разве это возможно, он ведь дворянин? – удивилась Натали.
- Кто?
- Захарьин.
- Я говорил о Яшке.
- Но Яков, напротив, спасал меня от домогательств Семёна Прокловича.
- Натали, я ничего не понимаю. Ведь это Яков Вас похитил?
- А я не понимаю, почему Вы так решили. Яков, действительно, после побега скрывался у Захарьина, тайно работал на его конном заводе. Но он не имеет отношения к моему похищению.
- А зачем Вы понадобились Захарьину? Мы полагали, что он просто прикрывал делишки Якова, раз ему нужен такой специалист.
Натали отошла к окну и, отвернувшись, стала смотреть на сад. Через некоторое время она заговорила снова:
- Семён Проклович однажды сделал мне непристойное предложение в трактире у Катерины. Он хотел, чтобы я поехала с ним в Петербург, обещал роскошную жизнь вдали от его больной жены. Я отказала ему в резких выражениях. Тогда он отправил своих людей следить за мной. Это продолжалось более месяца, пока им не подвернулся случай во время пожара.
- А Яков?
- Яков вызвался охранять меня с двумя другими мужиками. Когда Захарьин посетил меня в первый раз, то был очень… настойчив. Яков услышал мои крики и встал между нами. Так ему и сказал: «Уговоришь девку – твоё счастье, а сильничать не смей!» Я очень удивилась этому, после того как он сам… Они долго ругались между собой, но, видно, Яков Захарьину был нужнее меня, поэтому он уступил. Потом Семён Проклович каждый день приходил «уговаривать», а Яков готовил мой побег. Он накануне открылся Мане, она всё убеждала его вернуться и повиниться перед Вами и передо мной. Мы условились, что я открою дверь только на его особый стук. Решили спрятаться в Змеином логу, где он встречался с Маней, а утром отправиться в поместье. Ночью я приготовилась, открыла дверь на условленный стук, а там… Вы.
- Яшку в логу гадюка укусила, а мы с Адамом его нашли.
- Адам мне всё рассказал. И о бабке Авдотье тоже.
- А она какое отношение имеет к этому?
- Адам утверждает, что это она направила его в лог.
- А ещё подсказала, как тушить пожар, - продолжил Полынский. – Иначе мы бы потеряли всю улицу.