Поездку по имениям граф решил отложить на неопределённое время, в надежде на то, что после испытаний, которые ей выпали, Натали смягчится и примет его предложение раньше установленного ею самой срока. Но надежды его не оправдались: девушка по-прежнему проводила всё время на кухне или за книгами, поглощая знания с невероятной жадностью. Адам Берг даже как-то пошутил, что Натали имеет больше шансов поступить в университет, чем он.
Николай старался как можно реже бывать в доме, чтобы исключить общение с тётушкой и мадемуазель Муратовой, которые до сих пор отказывались понимать, что их присутствие здесь нежелательно. Совместные трапезы вызывали у графа двойственные чувства. С одной стороны – вечное ворчание графини и жеманство Ирэн, которые ежедневно повергали его в состояние брезгливого раздражения. С другой стороны, каждый приём пищи он воспринимал как безмолвное свидание с Натали. По тому, что она приготовила и как это расположила и украсила, он угадывал настроение девушки, узнавал, довольна ли она им или за что-то сердится.
Сегодня брюзжание графини особенно выводило его из себя. Во всё время обеда Николай сдерживался из последних сил и отмалчивался. Но когда тётушка стала критиковать нежнейшее и вкуснейшее рагу из зайчатины, Полынский не выдержал и спросил, не скучает ли графиня по изысканным блюдам своего личного повара. Это было откровенной грубостью, и тётушка, опешив, замолчала на полуслове. А Николай, не дожидаясь ответа, извинился и покинул столовую. Он нервничал ещё с завтрака, когда, взглянув на свой поднос, понял, что снова в чём-то провинился перед своей кухаркой.
«Кому рассказать – не поверят», - усмехнулся граф, но вынужден был признаться, что ему гораздо важнее мнение собственной служанки, нежели всего светского общества. Он перебирал в памяти всё, что делал и говорил в последние два-три дня, но так и не нашёл за собой какой-либо вины. Вспомнив поведение тётушки за столом, он решил выяснить, не притесняет ли графиня Натали в его отсутствие. Он, конечно, догадывался, что девушка ни за что в этом не сознается, но удобный повод для встречи был найден.
Натали вошла в кабинет графа, не дождавшись ответа на свой стук. Полынского на привычном месте за столом не было. Не закрывая двери, девушка приблизилась к столу и присела в кресло для посетителей. Некоторое время её взгляд скользил по знакомым предметам, потом остановился на небольшом настольном портрете старого графа. Натали, улыбаясь, нежно погладила резную рамку. Затем она заметила небрежно брошенные на краю стола перчатки для верховой езды, принадлежащие Николаю. Рука её заскользила по тонкой коже, замерла на поверхности, растопыренными пальчиками измеряя, насколько ладонь хозяина перчаток крупнее её хрупкой ладошки.
Полынский почти минуту наблюдал, стоя в дверях, как Натали с трепетом прикасается к его вещам: перчаткам, книге, которую он читал, коробке с сигарами. Когда она тронула губы кончиком гусиного пера, забытого им в чернильнице, Николай не выдержал:
- Никогда не думал, что буду завидовать мёртвому гусю.
Девушка отдёрнула перо и стремительно встала.
- Вы приказали явиться, месье Полынский, - ровным голосом произнесла она, слегка присев.
- Вы ошибаетесь, мадемуазель. Я не приказывал – я пригласил.
- Что Вам угодно, месье?
- Хотел узнать, за что Вы рассердились на меня сегодня утром, - объяснил граф, медленно приближаясь к Натали.
Девушка удивилась:
- Но как Вы…
- По чайной чашке, - предугадал её вопрос Полынский.
Встретив её недоумённый взгляд, он пояснил:
- Ручка чашки была повёрнута вправо, а ведь обыкновенно Вы учитываете тот факт, что я левша, и разворачиваете её.
Натали смутилась и покраснела, вспомнив, что каждое утро проверяет мельчайшие детали сервировки подноса с завтраком для графа и собственноручно разворачивает чашку так, чтобы ему удобно было брать её левой рукой.
Николай приблизился к девушке ещё и чуть наклонил голову вбок, заглядывая в её опущенные глаза.
- Я впал в немилость… За что? – спросил он тихо.
Девушка ничего не ответила, и граф продолжал вопросительно всматриваться в её лицо. Наконец она сдалась:
- Григорий Пахомыч волнуется, оттого что Вы не нуждаетесь больше в его услугах.
- Пахомыч стар, ему пора отдыхать, а не прислуживать.
- Его угнетает ненужность,- пояснила девушка. – Вы бы могли давать ему какие-либо лёгкие поручения, иногда просто говорить с ним, советоваться. Вовсе не обязательно следовать этим советам. Просто он очень привязан к Вам.
- Я люблю Пахомыча, как родного, - серьёзно ответил Николай. – Можете не сомневаться, я позабочусь о нём.