- Но Вы его зарядили!
- В детстве я часами наблюдала, как отец чистил и заряжал свои пистолеты. У него их было шесть. Я никогда их не брала, но в этот раз… стоило попытаться.
Полынский с восхищением смотрел на эту удивительную девушку, в которой не было ни робости, ни излишней чувствительности, зато жажда жизни и борьбы за хоть что-нибудь доброе и светлое перехлёстывала через край. Сейчас на её лице отражались тревога и раскаяние, попытка усмирить свою неугомонную натуру. Но Николай был уверен, что это продлится недолго, что в скором времени она опять примется с жадностью голодающего познавать жизнь вокруг себя, снова, забыв о себе, будет искать милости и справедливости для других. Вот и сейчас, пересилив себя, она пришла узнать о судьбе осиротевшего крестьянского мальчика. Вспомнив об этом, граф взял со стола распечатанное письмо.
- Генрих Францевич пишет, что Стёпка благополучно устроен.
Натали встрепенулась, во взгляде её появилось тревожное внимание.
- К кому же он определил мальчика?
- У себя оставил. Анна Михайловна в нём души не чает. Герр Берг всегда мечтал о дюжине детишек. Просят позволения на выкуп и усыновление Степана.
- И Вы позволите?
- Вы в этом сомневаетесь?
- Нет.
- А что если я окажусь жестоким самодуром и не позволю свершиться акту милосердия? –с иронией поинтересовался граф.
Натали улыбнулась и покачала головой:
- Вы так не сделаете.
- Вы в этом уверены?
- Да.
- Натали, - граф подошёл к ней ещё ближе и взял её ладони в свои. – Вы, как я вижу, уверены в моей порядочности.
- Девушка кивнула.
- И Вы меня любите, - не спросил, а, скорее, заверил он.
- Да, - снова подтвердила она.
- Тогда что Вам мешает ответить «да» на моё предложение? Чего Вы ждёте?
- Письмо… - выдохнула Натали. – Я жду письмо.
- От кого? Откуда? О чём это письмо? – настаивал граф. – Почему от него зависит наша с Вами судьба?
- Николай, - вздохнув, начала она, - умоляю Вас: не спрашивайте ничего. Видит Бог, как я люблю Вас и как мечтаю всю жизнь быть с Вами вместе! Когда это письмо придёт, всё прояснится, Вы первый узнаете об этом. Тогда Вы и решите, повторить своё предложение или отказаться. Но тогда и Вы, и я будем знать всё. Нынешнее Ваше решение принято вслепую, под влиянием чувств.
- Поверьте мне, Натали, чувства – это самое главное.
- Я всем сердцем с Вами согласна, - заверила девушка. – Но прошу Вас: подождите несколько месяцев и позвольте мне идти к алтарю с чистой совестью и без сожалений. Для меня это важно. Прошу Вас!
Полынский некоторое время изучал её настороженное лицо, затем мягко привлёк девушку к себе и поцеловал в висок.
- Я сделаю всё для Вашего спокойствия, - пообещал он. – Но у меня есть одно условие: Вы перестанете избегать меня и прятаться в спальне и на кухне. Я хочу видеть Вас не только за столом, но и в гостиной. Я познакомлю Вас со своими кузинами. И Вы не будете позволять тётушке и Ирэн себя унижать. Научитесь давать им отпор.
- Обещаю, что так и будет, - согласилась Натали. – Спасибо за понимание.
- Утром, после завтрака, жду Вас на заднем дворе.
- Я обязательно приду. Что мы там будем делать?
- Учиться стрелять, - шепнул он ей на ухо. – А сейчас одевайтесь потеплее и пойдём гулять по саду.
Глава 29
29
Леса щедро делились своим богатством. В осинниках, как в царских палатах, всё было убрано в багряных тонах. Красноватые осиновые листья ложились к ногам деревьев крупными медными монетами. Березняки, богато усыпанные золотом, выглядели величественными и умиротворёнными. Жёлтые берёзовые листочки походили на мелкие золотые индийские драхмы. А широкие липовые – на полновесные империалы. И только дубы стояли зелёные, окутавшись широкой листвой, как трёхрублёвыми ассигнациями. Но и они скоро побуреют и лягут к ногам своих родителей-великанов.
Всё богатство, все сокровища, накопленные природой за лето, питавшиеся соками земли, теперь снова ложились на её поверхность, как будто лес отдавал долги.
Тихо и безветренно в лесу. Слышится только иногда шуршание мелких грызунов у древесных корней. Да ещё дятел забарабанит по своей наковальне и послышится стук, похожий на треск. И снова тишина…