С этими словами он сделал жест в сторону столовой:
- Прошу, господа. Наталья Петровна, - и, больше не взглянув на разгневанную девушку, вышел.
Глава 30
30
- Он унизил меня перед этим сборищем холопов! Он высмеял мой вкус! Он сказал, что не хочет видеть меня за чаем! – кричала Ирэн в комнате графини Лидии Львовны. – А этот мальчишка просто издевался надо мной!
- Дорогая, - терпеливо увещевала её графиня, - если ты не хочешь настроить мужчину против себя, то не стоит показывать своего плохого настроения.
- Какое ещё может быть у меня настроение, когда обещанный мне жених предпочитает какую-то французскую девку! Он забрал её с кухни, поселил в гостевой комнате рядом с моей, сломя голову бросается выручать её из бесконечных неприятностей, на которые она мастерица, каждое утро катается с ней по окрестностям. А я, благородная дворянка, вынуждена терпеть за столом его любовницу!
- Ну-ну, милая! - графиня поморщилась при этих словах. – Я уверена, что до этого ещё не дошло.
- Как Вы можете быть в этом уверены?
- Поверь моему опыту: так далеко эти двое ещё не зашли.
- Вот и хорошо.
- Не думаю, что это хорошо, - не согласилась графиня. – Лучше бы он сделал её своей любовницей. Тогда через некоторое время она бы ему наскучила, как это было с его отцом и одной горничной в молодости. Но то, что он соблюдает в её отношении приличия, может означать…
- Что?
- Не знаю, - ушла от ответа графиня. – Я поговорю с Николаем о его намерениях. Нам уже давно пора возвращаться в свет, и лучше будет, если ты приедешь в Петербург невестой графа Полынского.
- Да мы до Москвы два месяца доехать не можем, а в Петербург дай бог к весне поспеть!
Полынский обсуждал с Адамом Бергом его будущую учёбу в университете, когда в гостиную вошла тётушка. Молодые люди встали, поприветствовав графиню, затем Николай извинился перед Адамом, собираясь уделить внимание родственнице. Берг откланялся.
- Ты принимаешь много участия в судьбе этого юноши, Николай, - заметила Лидия Львовна.
- Мы обсуждали его обучение. Я предложил Адаму поступать в Московский университет и жить в моём доме, в том числе и сейчас, когда он будет готовиться к вступительным испытаниям.
- Николай, мне бы хотелось обсудить с тобой твоё будущее. Каким ты его видишь? Я ведь твоя ближайшая родственница, и мне оно небезразлично.
- Тётушка, - широко улыбнулся Николай, - я вижу своё будущее счастливым и безмятежным.
- Ты собираешься снова жениться?
- Представьте, собираюсь, хотя ещё год назад и подумать об этом не мог.
- Тогда почему ты тянешь со сватовством? Не говори только, что это из-за ремонта. Ирэн живёт в твоём доме уже…
- А какое отношение к моей женитьбе имеет мадемуазель Муратова? – прервал её Николай.
- Когда ты сделаешь ей предложение?
- Никогда.
Графиня в недоумении смотрела на племянника.
- Николай! Как ты можешь? Я привезла её сюда…
- Вот именно, дорогая тётя! Вы привезли её сюда, не спросив моего мнения. Я ехал домой после тяжёлого ранения с единственной мыслью об отдыхе и покое. А Вы навязали мне истеричную девицу, которую надо развлекать, водить на прогулки, созывать для неё гостей. Она ведёт себя в моём доме не как гостья, а как хозяйка. Она помыкает моими слугами, оскорбляет моих друзей.
- Николай…
- Нет уж, тётушка, дослушайте, раз уж я начал. Я молчал гораздо долее, надеясь на Ваш такт и знание людей. Но напрасно. Если мадемуазель Муратова имела планы стать моей женой и хозяйкой моих имений, то могла бы проявить хоть немного интереса к ним. А она не потрудилась даже запомнить имя управляющего и обращается к нему «эй, ты»!
Графиня промолчала, склонив голову, как бы соглашаясь с ним. Николай между тем продолжал:
- А Вы, милая Лидия Львовна? Вы поинтересовались, нужна ли мне вообще жена, или появление в доме другой женщины я сочту оскорблением памяти той, которую любил всю свою сознательную жизнь?
- Прошло столько времени… - как бы оправдываясь, заметила графиня.