Вспоминая о семи месяцах отвращения и позора, Ирэн впадала в неистовство. Даже удалившись от двора, не могла не думать о том, что все вокруг судачат о ней. И – что самое ужасное – многие завидуют! Чему?! Одна из фрейлин, ровесница Ирэн, так прямо и заявила, что была бы не прочь родить ребёнка, а то и двоих от одного из многочисленных кузенов Императора. «Говорят, он готов признать незаконнорожденного сына от любой женщины, - оживлённо рассказывала девушка. – Но пока рождаются одни девочки. Он не занимается их воспитанием, но очень хорошо обеспечивает. Представьте, что кому-то повезёт родить ему наследника!»
Ирэн «везение» настигло на пятом месяце тягостной связи. Целую неделю она, сказавшись больной, рыдала в отведённой ей комнате. И как горячо молилась, призвав на помощь все три доступные ей языка, когда благодарила Бога за то, что недомогание не оказалось беременностью!
Сейчас, просиживая время в гостиной одного из поместий графа Полынского, Ирэн в очередной раз с тоской спрашивала себя, что она здесь делает. Как только мать поняла, что дочь ничем уже не может быть полезна ей при дворе, сразу же принялась подыскивать ей мужа. Это оказалось задачей непростой: о щекотливом положении мадемуазель Муратовой не сплетничал только немой, даже за пределами дворца. Всё-таки матушка, ценой невероятных усилий и связей, добыла целых трёх кандидатов. Престарелый генерал Манишевич, имевший двух дочерей-близнецов от первого брака, которые были одиннадцатью годами старше самой Ирэн, и мечтавший обзавестись наследником мужского пола. Проигравшийся в пух и прах охотник за приданым Георгий Яковлев, единственными достоинствами которого, да и то временными, были его молодость и потрясающая красота, коими он беззастенчиво пользовался. А также девятнадцатилетний наследник одного из грузинских князей, фамилию которого Ирэн даже не смогла запомнить, равно как не помнила и его лица – одного из многих влюблённых в красавицу-фрейлину восторженных мальчишек, на которых она не смела даже глаз поднять.
Услышав этот «золотой» список, всегда покорная Ирэн впервые устроила матери истерику с обвинениями и швырянием предметов, заявив, что до возвращения отца замуж выходить не собирается. А барон должен вернуться из своего посольства только к концу года. Матушка пыталась было надавить на оказавшуюся строптивицей дочь, но один из женихов вовремя напомнил, что перед свадьбой не мешало бы оформить все обязательства по приданому, а подобными полномочиями баронесса не обладала. Пришлось смириться и тянуть время.
Подарком небес стало возвращение из заграничного путешествия давней приятельницы – вдовствующей графини Лидии Львовны Полынской, в чьи матримониальные планы в отношении племянника Ирэн вписалась как нельзя лучше. Только самого племянника об этом не спросили. И в результате – четыре месяца ожидания предложения и страха разоблачения. Ирэн сама удивлялась, что графиня так терпелива с ней, несмотря на поведение, от которого девушке иногда самой хотелось дать себе затрещину.
Приходилось заставлять себя быть остроумной и томной в присутствии мужчины, который тебя терпит только из вежливости. Стараться завладеть его вниманием, когда слепому видно, как горят его глаза при упоминании другой женщины. Поначалу это раздражало Ирэн, потом стало восхищать. В первое время она видела в Полынском лишь желанную добычу, ведь это действительно достойный кандидат в мужья, даже в лучшие времена, а уж сейчас – о таком можно только мечтать. Но чем больше она общалась с графом, тем сильнее завидовала безродной кухарке, которой посчастливилось узнать любовь такого верного, благородного, великодушного мужчины. И тем более удивляло Ирэн, что при всём своём восхищении она не чувствовала себя влюблённой в графа. Видимо, обстоятельства их знакомства сложились таким образом, что в тот момент она не была готова к романтическим увлечениям. Тем лучше для неё и для графа. С самых первых дней ей стало ясно, что брачного предложения от него она не дождётся, и она делала всё, чтобы он не чувствовал себя обязанным. Благо, стервозное поведение она отработала ещё на матушке.
Всё указывало на то, что со дня на день Полынский объявит своей невестой эту девчонку с кухни, бойкую, острую на язык, дерзкую и любознательную. И такую светлую, наполненную до краёв любовью к людям. Наблюдая однажды, как Натали возится с дворовыми детишками, Ирэн вздохнула, увидев, каким взглядом смотрят они на кухарку: с восхищением, нежностью, граничащей с благоговением. И тут же ей вспомнился точно такой же взгляд, только направленный на неё саму, и не карий, а небесно-синий…