- Натали, – граф поднялся с кресла и подошёл к жене, остановив её метания. – Простите меня. Я знаю, что обещал подождать до Рождества, но таковы обстоятельства.
Натали остановилась, подняла на него глаза, но смотрела куда-то сквозь мужа.
- Неужели этот месяц что-то значит, если мы уже решили быть вместе?
- О чём Вы? – отмерла Натали.
- О том, что Вы собирались дождаться письма от сослуживца отца.
- Ах, Вы об этом… – девушка покачала головой. – Сейчас это тревожит меня меньше всего.
- Тогда отчего Вы хмуритесь, не говорите со мной?
- Вы решили, что я сержусь из-за скорой свадьбы? – удивилась она. – Но теперь, когда князь признал меня своей внучкой, она не может навредить Вашему положению в обществе. А письмо я жду просто по привычке, из интереса.
- Что же Вас тревожит, в таком случае?
- Ирэн. Она поехала в дом родителей очень давно и до сей поры не вернулась. Не думаю, что она решила остаться там и даже не прислала записки. Произошло что-то нехорошее.
- Если хотите, я могу поехать туда и всё узнать, – предложил Полынский.
- Пожалуйста, Николя! Я так волнуюсь за кузину!
Не прошло и часа, как Полынский возвратился с невероятным известием: разговорчивый и жадный до денег дворник рассказал, что барыня и барышня отбыли в своё поместье готовиться к свадьбе. Венчание состоится сразу после завершения поста. На вопрос о том, кто жених, граф получил невразумительный ответ, из которого понял только, что суженый их барышни необыкновенно красив. Сопоставив всё, что им было известно, Полынские пришли к выводу, что это один из найденных баронессой женихов – картёжник и мот Георгий Яковлев. Видимо, нужда заставила его согласиться на венчание в надежде на то, что барон Муратов не оставит единственную дочь без приданого. И конечно, они понимали, что девушка уехала с матерью не по своей воле.
- Вам известно, где находится их поместье? – спросил граф.
- Нет, знаю только, что в Псковской губернии. Но можно спросить у Вашей тётушки.
- Верно, – согласился граф, снова застёгивая пальто.
- Я еду с Вами, – засобиралась Натали.
- Это ни к чему, ma chérie, – Николай взял её ладони в свои. – Я вернусь совсем скоро.
- Николя, Вы не понимаете: мне нужно знать о судьбе Ирэн, и нужно… быть с Вами. Теперь наши жизни связаны, и я не хочу ни минуты провести без Вас.
- Наташа… – Николай смотрел на неё, не в силах поверить, что эта женщина стала, наконец, его женой. – Как я мог забыть, что моя маленькая Натали не сможет спокойно усидеть дома, когда кто-то нуждается в помощи.
Супруги вместе отправились к графине Лидии Львовне, которая после расставания с Ирэн Натали остановилась в доме своего зятя и младшей дочери. Тётушка встретила их радушно, удивилась, что барышня разъезжает по гостям в сопровождении мужчины без компаньонки, узнав о венчании, пожурила за скрытность. Но когда графиня услыхала о причине их скоропалительного брака и нежданного позднего визита, глаза её наполнились гневом. Привыкшая в обществе сдерживать эмоции, Лидия Львовна заламывала руки, проклиная свою давнюю приятельницу за подобное обращение с дочерью.
- Если венчание не состоится сегодня, – заметил Николай, – то у нас есть достаточно времени до Рождества. Завтра я узнаю, где сейчас находится Яковлев, и мы придумаем, как спасти Ирэн от этого ужасного брака.
- И ещё, – добавила Натали, – необходимо срочно отыскать в Петербурге одного человека…
⃰ ⃰ ⃰
Ничего не подозревая о том, какую кампанию по её спасению организовала чета Полынских, Ирэн в ярости крушила всё, что ей попадалось под руку в просторной спальне отцовского поместья, куда привезла её матушка, угостившая дочь «потрясающе вкусным» чаем. Чай, действительно, оказался замечательным, но поняла это Ирэн только тогда, когда проснулась с ужасной головной болью в своей детской спальне за запертыми дверями.
Открыть законопаченные на зиму окна она, конечно, смогла бы, но спуститься с третьего этажа и добраться до Петербурга в домашнем платье и туфлях в конце ноября не представлялось возможным. Единственная надежда была на скорейшее возвращение отца. Если он приедет до окончания поста, то можно считать себя избавленной от брака с непорядочным человеком, который спустит её приданое в первый же год, если не раньше. На каких условиях мать договорилась с этим смазливым негодяем, Ирэн не знала, но догадывалась, что без выгоды для себя родительница не сделала бы этого. Беда только в том, что дедушка в письме просил отца задержаться в Европе и разузнать что-либо об отце Натали. Барон Муратов сейчас должен быть в Лондоне. Успеет ли он до того, как алчная супруга отдаст их единственного ребёнка в руки этого пустозвона?!