За день мать приходила дважды. Первый раз пыталась убедить дочь в том, что после её «падения» она должна считать за счастье, что удалось найти такого достойного и великодушного человека, который согласился взять её в жёны. На это Ирэн ответила, что падшей женщине самое место в монастыре, и по возвращении отца она обсудит с ним этот вопрос. Во второй раз баронесса уже не старалась показать себя заботливой матушкой и заявила, что выход у девушки только один: под венец.
Вечером, обессиленная, Ирэн сидела на постели в разгромленной комнате, поджав под себя ноги, и смотрела перед собой. В какой-то момент ей показалось, что на дворе усадьбы послышался шум, будто кто-то приехал. Но окно детской выходило не на подъездную аллею. Поэтому понять, так ли это, она не могла. Вскоре ей принесли ужин, но в этот раз горничная заметно нервничала и несколько раз повторила, что сегодня барышня должна набраться сил.
Целый день Ирэн не притрагивалась к еде, опасаясь, что в неё снова что-то добавили, но жажда оказалась настолько сильна, что невольно она решила рискнуть и выпить мятный чай, который принесла девушка. Ирэн взяла стакан и увидела под ним маленький листок, сложенный вчетверо. Дрожащими руками девушка развернула его. «Спать сегодня лучше одетой: ночью будет мороз», - гласила записка. Кто её написал? Что имел в виду? Ирэн ничего не понимала. Но подумала, что лучше воспользоваться советом неизвестного автора, ведь хуже уже быть не может.
Шаги в доме постепенно затихали, горничные отправлялись на ночлег в девичью, маменька больше не приходила. Тревога не покидала Ирэн. Ложиться спать она не могла, но и сил бодрствовать тоже не оставалось. Сколько ей ещё ждать, когда тот, кто написал записку, снова даст о себе знать? То, что это не маменька позаботилась о здоровье дочери, Ирэн знала наверняка. А вот предположить, кто это, она не могла.
Шагов она так и не услышала, только лёгкий шорох, с которым ключ повернулся в замке. Дверь отворилась неслышно, но Ирэн не увидела даже тени ночного визитёра. И только услыхав в темноте шёпот: «Мадемуазель Ирэн, Вы спите?» – поняла, что в спальне у неё находится человек. Граф Полынский.
- Я не сплю, – так же тихо ответила она. – Как Вы сюда попали?
- Опыт разведчика пригодился, – даже в темноте девушка поняла по голосу, что он улыбается.
- Вас никто не видел?
- Ирина Фёдоровна, мы будем беседовать до Вашей свадьбы, или всё-таки покинем столь гостеприимный дом?
- Непременно покинем, – Ирэн соскочила с кровати. – Но у меня нет тёплой одежды и обуви.
- Не беспокойтесь об этом.
Граф в темноте нашёл руку Ирэн и повёл её к выходу из комнаты. В коридоре их встретила перепуганная молоденькая горничная, та самая, что приносила ужин с запиской.
- Все спят, – сообщила она, – Чёрная лестница пустая.
- Спасибо тебе, – от всей души поблагодарила Ирэн девушку. – Скоро я непременно вернусь, и про тебя не забуду.
- Благодарствую, барышня, – та попыталась поцеловать руку молодой хозяйке, но Ирэн порывисто обняла горничную, смущённую подобным вниманием к своей скромной персоне.
В самом низу, у задней двери, девушка, как по волшебству, извлекла откуда-то тёплую шубку, капор и сапожки. Ирэн с удивлением узнала в них свои вещи, оставленные в доме деда, и поняла, что собирала их кузина. «Господи, что бы я без них делала?!» – подумала она о Натали и Николае.
В конце подъездной аллеи от дерева отделилась фигура, закутанная в тёплый полушубок и шаль.
- За мной идите, барин, – в этом голосе Ирэн услыхала знакомые нотки.
- Настя! – воскликнула она, но ей сделали жест не шуметь, и радость пришлось умерить.
Через несколько сотен шагов Настя остановилась перед большими крытыми санями. Полынский повернулся и заговорил:
- Ирина Фёдоровна, теперь Вы на свободе. Но Ваша матушка не оставит попыток поживиться за Ваш счёт. Мы с князем Краевским похлопотали и сделали документы, разрешающие выезд за границу для Вас и Ваших попутчиков. Настя будет Вашей компаньонкой и сопроводит в Лондон к отцу. А доставит вас надёжный человек.