— У тебя сигарета истлела. Выкидывай, — командует Кир. — Собралась. Выдохнула. Ты мой помощник и референт. Пошли.
Натягиваю маску безразличия к окружающему миру и стараюсь не думать о лишнем. Закончим здесь - будет видно. Кир прав. Сейчас меня больше должна волновать свобода всех членов команды. Потом остальное. Даже если жалко и неправильно. Они моя семья. Я им во многом обязана.
— Справедливость - странная сука. И не всегда законопослушная.
Чеканим шаг. Всеволод утверждает, что нашей Dream team( команде мечты) по плечу горы. Посмотрим.
_________________
2. Error. Лимит попыток исчерпан. - История Юли и Кости. Не представлена на сайте, ТК является эксклюзивом другой площадки.
Это гимн любви и доверия. Обожаю их))
Продолжение их истории, сквозь года в новогоднем миннике "Это всё ты".
Нас ждут большие проблемы
- Лисовская -
— Привет, — протягиваю с нотками наигранного позитива. Вид у начальства из разряда "средней паршивости". Серая комната для допроса снижает градус человеколюбия и моё присутствие в ней не доставляет ему ощутимого удовольствия. — Как ты себя чувствуешь? — голос дрожит от переизбытка эмоций, но я всё же пытаюсь ему улыбнуться. Такой тет-а-тет самое худшее, что могла когда-то представить!
— Лисовская, давай по делу, — осекает тяжёлым вздохом. — На сколько я здесь?
— Надеюсь, лишь до утра. Таблетки не оставили следов распада в крови. Полиция списывает твои действия на критическое промилле, — тараторю, жестикулирую. Он в ответ ещё более недовольно корчится. Убираю лишние телодвижений, рассеивающие внимание и чеканю суше: — Кац вскоре прилетит и ты сможешь при нём дать показания. Мы сейчас отправляемся на беседу к журналистке.
— Как она оказалась в моей постели? — вспарывает острым вопросом внутренности и без того, скрученные в тугой узел.
— Сэнсэй, ты терпеть не можешь жёлтую прессу, — констатирую с трудом сохраняя мнимое хладнокровие. — Мне поступил звонок с КПП. Я приказала промариновать её час, после отправить к Киру. Но вы и тут меня переиграли, а по итогу и вовсе сделали во всем виноватой.
— Разгребай, — бросает цинично. Поднимается, сообщая этим жестом об окончании разговора и своём нежелании меня видеть. — Завтра я должен быть на свободе.
Язык еле ворочается от морального угнетения, которым он щедро одаривает. Послушно отпускаю глаза в пол и торжественно присягаю:
— Будешь, Сэнсэй. Обязательно будешь.
Не оборачивается ко мне более. Конвоир уводит его за невзрачную дверь, а я остаюсь сидеть за столом с желанием начать рвать клоками собственные волосы. Обещания надо выполнять. Я всегда держу свою слово. Поэтому и здесь. Поэтому работаю на него так долго.
— Frau... ? — не рискуя озвучить фамилию обращает на себя внимание второй конвоир. Допустить ошибку для немца непозволительно. Провернуть подобное на глазах женщины - унизительно. Каждый из них печется за собственное достоинство и репутацию. Не совершает досадных ошибок. Как Всеволод. У всех на глазах...
Поднимаюсь с улыбкой. Услужливо благодарю за вывод из собственного забвения. Прошу отвести меня к выходу. Там ожидает Кир, под маской Великого и Всемогущего. Его отпустили раньше. Его особо и не задерживали. Ему предложили навестить обвиняемого. Он отказался, сославшись на отсутствие адвоката.
И вот мы снова вместе. Остаток Dream team, или её составляющая. Кир нервно курит у входа. Подхожу, умоляя тихим:
— Поехали отсюда. Впереди тяжёлая ночь. Нам необходимо его вытащить до утра.
— Ты ведь несерьезно? — зло смеётся, даже не стараясь вести себя более адекватно. — Юль, мы не дома. Это там всё схвачено!
— Мы должны справиться, Кир. Иначе нас ждут большие проблемы.
— Бо́льшие, чем уже? Вряд ли.
Искоса смотрю на него в автомобиле. Считываю незначительные отклонения от нормы: резкие жесты; несвойственную мимику; излишнюю взбудораженность. При этом ведёт он более тихо, послушно. Реагирует с удвоенным на все встречные знаки.
— Кирочка, успокойся, — прошу мягко, укладывая свою ладонь на его колено. Тяжело выдыхает внутреннее напряжение, плавно накрывая мою своей. Так и едем дальше. Молча. Под привычный плейлист Левицкого. Каждый думает о своём, но вроде как вместе. А значит всё проще.
***
Белые больничные коридоры навивают не меньшую тоску, чем те катакомбы из которых мы до этого выбрались. Персонал государственной клиники встречает нас без улыбки. Взгляд у каждого сильнее рентгена. Потрошат на живую, презрительно отбрасывая в сторону внутренности.
Я усердно работаю переводчиком. Улыбаюсь. Кир, исходя из своего положения в обществе, смотрит на всех свысока. Отвечает полной взаимностью облаченным в белые халаты: за людей не считает.
Дежурный полицейский встречает нас возле одной из палат. Там же присутствует санитар. Студент, насколько я вижу. Светленький. Маленький. Неопределенной национальности. Скорее всего по обмену, и из абсолютно иной языковой среды. Этот парень изъясняется с нами на русском. Периодически, забываясь, переходит на английский, понятный Киру.