Почти тринадцать лет брака. Мало ли для реализации желаемого? Мой врач уверяет, что всё настигает нас вовремя. Тем временем, именно он вскоре начнет готовить меня к очередной попытке ЭКО. Третьей. Счастливой ли...? Очередной риторический.
Кабинет для допроса. Добредаю до него на автопилоте. Лишь каблуки чеканят привычный расслабленный. Дрессировка, которую не забыть. Конвоир на входе. Двое внутри. Захожу. Присаживаюсь рядом с адвокатом. Кратко шепотом объясняю Кацу всю ситуацию. Старый еврей задумчиво дует губы и меняется в лице.
— Что у нас будет к утру? — задаётся ответным.
— Ваш подопечный на её фоне будет выглядеть белее и чище.
— Наш общий друг в курсе?
Пересекаюсь взглядом с Всеволодом. Поджимаю губы и мысленно молю о прощении. Мажет холодом, но уже не столь категорично.
— Я выполняю свою работу, — парирую нашему адвокату с извинительной улыбкой.
— Да, милочка, — сдержанно хвалит он. — Я тоже.
— Завтра уже на свободе? — кратко осведомляется Всеволод.
Молча киваю, уверяя в неминуемом успехе моей операции. После подобного артиллерийского удара на журналистку, как бы её саму не оставили в камере по окончанию очной ставки. Заказ принят. Её карьера рухнет ещё до полуночи, а после... Кто знает?
— Хорошо, — бросает он одобрение на всё, что мной не озвучено. Сшибает остатки запретов. Всё можно. Отныне. Если ты правильно замотивирован.
— Мы с Юлией Александровной проработаем всё моменты, — уклончиво завершает Кац. — Уже завтра у меня на руках будут бумаги, позволяющие выйти вам под подписку.
— И я очень надеюсь, что мы сотрём пометку из личного дела, — дополняю с прискорбием. Если верить спецам, нам необходимо не довести дело до суда. Если верить тяжёлому выдоху Каца, надежд на это он не питает. Правосудие здесь карает быстрее. Суд может быть назначен на любое ближайшее после очной.
Государственный обвинитель покидает допросную. Показания в присутствии адвоката получены. Бумаги подписаны. Что Великий и Всемогущий всем натрепал? С его талантом в ораторском... Я не лезу смотреть документы. Не моя компетенция. Жду те пару минут, на которые нас оставят наедине. Плюс-минус присутствие конвоира.
Кац, отчаливает вслед за бумагами. Собрать копии, взять некие выписки из предыдущих. Не станем же мы признаваться, что всё это у него уже есть. Благими порывами Кира.
— Наш друг проникся чувствами к шлюхе? — безэмоциональный тон Всеволода и нейтральная маска на лице, не позволяют понять истинных эмоций, что провоцирует внутри него этот гадкий вопрос.
— Она журналистка, Сэнсэй, — поясняю с долей обиды за весь женский род. А ведь недавно сама спустила на неё своих «цепных псов». С хладнокровием. Тщеславием.
— Я так и сказал, — поясняет зевая. — И?
— Мне кажется, да. Он на меня сорвался из-за неё.
— И ты отомстила, — комментирует с лёгкой улыбкой. Она касается губ, но не доходит до глаз. Не отражается. Они всё так же затуманены другими оттенками. — Ты моя умница, — хвалит, а я не ощущаю удовлетворения. Чаши весов слишком опасно уравновешены. Где добро, где зло — уже не понятно.
— Наши проверили её вдоль и поперек. Она идеально чиста, — усмехаюсь и не представляю чего ждать от грядущего завтра. А он добивает уже сегодня. Мыслью, что станет проблемой для нормального сна:
— Была. Чиста. До тебя.
— Сэнсэй..., — обхожу имена, процеживаю болезненно.
— Расслабься, маленькая, — сжимает мою ладонь, отмеряя последние секунды, выданные на нестандартную встречу. — Марию Магдалина Господь тоже считал святой, а на деле она была обычной шлюхой. Я за свою жизнь поведал тысячи журналистов. Думаешь кто-то из них был чист? Просто уничтожь её. Ты же тоже вечно борешься за справедливость. От этого поступка мир станет лучше.
— Приказ отдан. Ребята всё сделают правильно. Даже родители поверят, что перед ними именно та новая Хелен Хофманн, личность которой я одобрю.
Сжимает правую в кулаке и поднимает большой палец вверх, перед тем, как ему командуют встать и одевают стальные браслеты.
— Ты хоть помнишь её? — осекаю Всеволода уже перед дверью.
— Нет, — парирует сухо. — Видимо в этом нет надобности.
— Видимо, — вторю эхом. И стараюсь покинуть противные серые стены.
Начинаю спокойно дышать на улице. Уверяю себя, что это всего лишь работа. Жду Каца. На мобильный уже ни единожды звонит тот, чью роль нынче играет Кир. Сбрасываю. Безжалостно.
Чат оживает ссылками на ролики и статьями, что начинают сыпаться для утверждения со всех сторон. Быстро плюсую реакции на одобренное. Считываю короткий вопрос: