( именно в роди отца, в полной мере) Вы его ещё не видели. Проверьте на слово, там есть на что посмотреть!
Как вы себе это представляете?
- Кир -
Хелен. Встречаю её на выходе из серого здания. Идёт вся в своих мыслях. К груди прижаты газеты и распечатки. Замечает меня за несколько метров. Резко останавливается. И даже пошатывается по инерции. Красивое лицо сводит судорогой. Глаза начинают блестеть. Неестественно. Ни от радости встречи уж точно.
Закусывает губы. Нервно осматривается по сторонам. Никого. А словно ожидала облаву.
Лисовская и Кац давно греют задницы в автомобиле. Отослал их на парковку. Подальше из виду. Прибить обоих было бы гуманнее. Честнее. Ей Богу. Если бы только имел на то позволение! Без зазрения совести избавился бы от обоих. Сейчас это кажется проще, чем то, на что меня нынче сподобили: делать вид, что всё хорошо; закрывать глаза на хаос, что эта троица сотворила вокруг!
Она стоит. Почти не дышит. И не шевелится. Светлые волосы девушки элегантно убраны вверх. Красивую фигуру подчёркивают строгие брюки и темная водолазка. Наряд скрывает от прямого взгляда шею, плечи, руки и ноги.
Едва не сплевываю от всей этой маскировки. Хотел как лучше. Для неё. Поручил санитарке купить что-нибудь подходящее к выходу. В итоге одежда визуально скрывает всё самое важное: те синяки на которые не поскупился Всеволод; то моральное унижение, которому её подверг; и даже тот страх, которым сполна наградил. На контрасте с темным её лицо не смотрится слишком белым, но и живого румянца на щеках почти незаметно.
Приметив меня, она ещё крепче прижимает к груди бумагу. Ощутимо напрягается. Словно и не было всех этих часов, в которые мы увлеченно болтали. И бумажных стаканчиков из-под кофе, тоже не было. Ими не заставлен пустой подоконник в палате.
— Мисс Хелен, — проговариваю неспешно. Мне казалось, она даже привыкла к данной формулировке. Не столь правильной да, но уж лучше, чем моё имя, что звучит в её исполнении.
Нервно мотает головой и поджимает губы в нежелании ничего отвечать. Опускает взгляд. Отводит голову в сторону и буквально пробегает мимо меня. Только маленькая сумочка, надетая через плечо, глухо отбивает ритм хлопая хозяйку по бедру.
— Я бы хотел всё объяснять, — бросаю вдогонку. — Я не причастен, — усмехаюсь, процеживая остаток себе под нос.
Она исчезает за поворотом. Там дорога. Остановка общественного транспорта. Такси. Чёрт! Убил бы этих двоих. Троих. Ей Богу! Для чего люди вообще создают себе правила, если не собираются их соблюдать?! Для чего существуют моральные нормы?! Да, я сам не из тех кто соблюдает законы! Но подобные подлости даже для меня уже слишком.
Возвращаюсь в машину. Занимаю водительское. Лисовская пытается подать голос. Схлопываю перед её лицом пятерню пальцев. Дублирую тихо:
— Молчать.
Включаю музыку и топлю газ в пол. Никто не спорит. Все знают свои грехи. К чему сотрясать небо озвучиванием известного?
— И всё же ты с*ка, — не выдерживаю тягомотину молчания. Выпускаю с протяжным смешком.
— Кирилл Леонидович, я бы вас попросил..., — тактично затыкает мне рот Кац.
— Сам напросился, Кир, — недовольно парирует Юлька.
— Ты прошлась по ней не по приказу Бажена, а из-за меня?
Озвучиваю. И не верю.
Она кратко кивает.
Начинаю ржать в голос. Так что кажется машина сотрясается от вибрации. Руль держу одной. Слёзы от смеха вытираю второй рукой. С*ка! Очередная, бл*дь мелочь и всё пошло по накатанной!
— Свали на хрен отсюда, — выдаю в её сторону позже. Тише. Слежу за дорогой, а сам её будто не вижу. — Я уже не шучу, Юль. Реально советую. Иначе подлетишь под горячую руку.
— Я свидетель. Как и ты, Кирочка, — отражает нападки мнимым бесстрашием. — Уеду, как только закончится. Вообще уволюсь. Достали.
— Побыстрее бы, — подначиваю, получая ощутимый удар в бок.
С курса не сбивает. На реакцию не влияет. Но желание разобраться с ней, и отомстить при возможности, естественно оставляет.
— Отзови своих и выдай опровержение. Девчонка, итак, морально раздавлена и сильно напугана. Не дай Бог что с собой натворит. Это останется на твоей совести.
Лисовская молчит, отвернувшись к окну. Дует губы и думает. Игнорирует услышанное. Но слышит. Умеет. Даже сквозь шум. При многозадачности. Умеет. Улавливать важное.
— Отзови своих. Пусть оставят её в покое.
— Не могу. Уже, — кусает губы, и нервно сотрясает мыс туфельки. — Если так переживаешь, то сам присмотри за ней эти дни. Я обещала Сэнсэю и доведу дело до конца. Её карьера накрылась. Может расслабиться и выдохнуть. Подпишет бумаги и свободна на все четыре. Впереди ещё целая жизнь. Может благодаря Всеволоду ещё и остаток её не успеет профукать!
— Реально так думаешь? — смеюсь. Параллельно музыке. Отчего-то уже без злости. Последняя озвученная ей фраза цепляет. За живое. Бажен ловко меняет жизни всех тех, кто непосредственно стыкуется с ним на пути. К сожалению, мисс Хелен не становится исключением из привычных мне правил. Пожалуй и впрямь проще до неё донести исход присказки «всё, что не делается», чем лезть на рожон и бороться с чудовищами в виде ветряных мельниц.
— Довезу вас до места и уеду, — не понятно перед кем объясняюсь. Юлька всё так же сидит отвернувшись к окну. Кац, кажется и вовсе уснул.
— Слишком сильно глаза не мозоль окружающим. Это могут расценить как давление, — советует со знанием дела. Сама же устроила ловушку, а теперь бросает ниточку по которой возможно выйти из лабиринта.
Не благодарю. Она и не требует. Молча следуем до пункта прибытия. Так же молча высаживаю пассажиров у нужного корпуса. За забором и за КПП. Разворачиваюсь и вновь отчаливаю в сторону города. Мне известен её номер, адрес. Я даже могу проследить точно ли она находится дома. Установил на мобильный маленький маячок. Не приметную программу. На всякий случай. Да только проверять не берусь просто еду. И пытаюсь разобраться: зачем? Что я жду от этого разговора? Будет ли он? Соизволит ли вообще ко мне выйти? И какие чувства вызывает во мне её присутствие рядом?
Последний вопрос самый сложный. На него нет ответа. Есть лишь ощущения и ассоциации. Тепло. Свет. Мягкость. Нежность. С ней просто. Никогда ни с кем рядом так не было. Легко. Спокойно.
Набираю спецов. Громкий гудок заставляет вибрировать динамики. Сжимаю челюсти и жду. Второй. Третий.
— Я могу лишить всех полномочий Лисовскую? — рявкаю на короткое нейтральное «да», что прозвучало ответом.
— Кирилл Леонидович, как вы себе это представляете?
— Хочу перекрыть ей любые доступы к вседозволенности над Хоффман, — начитываю приказным список желаний. — Хочу, чтобы моё слово тем, кто ей подчиняется, стало весомее. Хочу, чтобы полетели опровержения.
— Мы подумаем до завтра, что можно сделать, — заявляет безэмоциональный голос, похожий на механический. Секунда и салон вновь наполняется музыкой. Тот, кто принял задание сам разберётся с его исполнением. Сам спишет с моего счета круглую сумму. И надеюсь, что сам не откажется тем, что оно не под силу.
Выдыхаю. Руки по автомату выкручивают руль в нужном направлении. Я знаю этот район. За пару месяцев объездил всё вдоль и поперек. Просто катался от нефиг делать. Сейчас пригодилось. Возможно.
Пальцы всё же тянутся к телефону. Запускают на экране отслеживание. Адрес совпадает с тем, на который я еду. Значит дома. Значит не всё потеряно. Всё возможно.
Купить цветы? Банально и в этой ситуации звучит перебором. Конфеты, сладости? С этим проще к Лисовской. А тут... Останавливаюсь возле кафе. Набираю разнообразие готовой еды и заказываю плитку-подстаканник на четыре порции вареного кофе. Если откроет разговор у нас будет долгий. Если нет? Придётся заехать ещё и в кондитерскую. Подмазаться к Юльке её же методами, да притупить бдительность, пока спецы работают над решением и устранением моей проблемы.