— ...на основании вышесказанного, — заявляет новый правозащитник, — Я бы хотел предложить подписание мирового соглашения между сторонами. Моей клиентке не нужны темные пятна на репутации, а подсудимому лишние внесения в личное дело. Характеристика, данная его непосредственным руководителем не позволяет усомниться в том, что все произошедшее нелепое стечение обстоятельств; непреднамеренное правонарушение, с наличием смягчающих факторов ответственности.
— Я могу взять слово? — поднимаюсь со скамьи, уточняя у главного из всех присутствующих.
Суровый взгляд считывает во мне отсутствие внешней агрессии, но и радости от поступившего предложения не находит.
— Прошу, — заявляет резонно.
— Я заявляю отвод моего адвоката, — чеканю надменно, замечая боковым, как расширяются глаза Каца под очками с широкими линзами. — На дальнейших слушаниях и судебном заседании я буду сам представлять свои интересы. Так же, прошу учесть тот факт, что я полностью признаю за собой вину и поэтому, в здравом уме и трезвой памяти заявляю отказ от подписания мирового соглашения. Прошу рассматривать предписываемые мне деяния по всей строгости закона. Учитывать все отягощающие обстоятельства: алкогольное и наркотическое опьянения на момент совершения мной преступления, повлекшего вред здоровья потерпевшей, оцененный в категории средней тяжести.
Тишина в зале достигает своего апогея. Присутствующие слушают, затаив дыхание. Потерпевшая наблюдает за мной со всей серьёзностью, на которую только способна. Кир зеркалит показным бесчувствием и бесстрашием. И лишь Лисовская нервно качает головой, прикрыв ладонью глаза. По её виду понятно, что я наговорил на хороший срок. Достаточно. Теперь это проблема Кира. Пусть ломает голову, что с этим делать, если решил стать мной и взять бразды правления в свои руки.
Так и хочется сплюнуть в сторону в завершении, но в противовес растягиваю губы в лукавой улыбке, уточняя вполне добродушно:
— Дайте кто-нибудь закурить. Башка раскалывается. И лучше ещё пачку с собой чего-нибудь сносного. Кажется я здесь надолго. Кстати, буду весьма благодарен, если судебное слушание будет назначено уже на завтра. Терпеть не могу неопределённость.
Вышестоящий монотонно кивает, принимая моё заявление. Присаживаюсь на место и наслаждаюсь вновь разразившейся тишиной. Никто не пытается опротестовать услышанное. Все сидят с постным видом и пытаются понять, что это было.
Заготовь последнюю речь
- Лисовская -
Судебное заседание. Его взаправду назначили на завтра. Всё как просил, или к чему склонял Великий и Всемогущий, решивший с размаху снести башку Киру своим походом ва-банк. Да только, красуясь с новым именем в паспорте, он будто и не задумался над тем, что исполнение наказания и все предписания суда
лягут именно на его плечи! Или это мне лишь показалось?
Да, по итогу Кир заляпает свою репутацию. Фактически. И поделом засранцу! Не фига вести себя так, будто способен тягаться со Всеволодом! Но, блин, бл*дский! Терпеть-то и пресмыкаться перед законом обязан именно вышестоящий! Так и хочется уже опустить дискурс о том, кто реально виноват в происходящем. Слишком многое закрутилось вокруг одной случайности!
Мат — единственное, что приходит на ум, в кратком описании имеющейся ситуации. Или же ситуации, которая жёстко отныне имеет нас! А ещё говорят, что от перемены слагаемых сумма не изменяется! Ага. Как же! Не зря Всеволод недолюбливает журналистов! Вернее, не переносит и вовсе. Стоило вмешаться одной и сплочённый коллектив тут же разбежался по разные стороны баррикад!
— Юлия Александровна, — занудно вещает Кац и сует мне под нос бумаги, которые после необходимо передать Всеволоду. — Возможно вам удастся его образумить. Ему не выйти чистым после всего, что сегодня было заявлено. Они обязаны поднять пробы и провести новые анализы. Если найдут хотя бы намек на наркотические вещества...
— Я жена адвоката, Яков Исаакович, не тратьте нервы и силы, мне эта кухня знакома не меньше, чем вам.
Перебиваю, желая немного побыть в тишине. Медленно раскуриваю сладкую сигарету. Какую подряд? Вторую. Или же третью. За постоянным шумом в ушах уже не понятно. Жду позволения вновь войти в серое здание и переговорить с Всеволодом один на один. Каких-то пару минут.
Дышу никотином и просто отвлекаюсь на привычку, что дарит немного спокойствия, занимает руки и не позволяя позвонить мужу.