Глава 7. — Виновен...?
Глава 7
- Хелен -
День спустя.
— Виновен? — адресует судья в мою сторону и я теряюсь в ответе. Дрожь проходит от макушки по позвоночнику. Сжимает спазмом горло. Заставляет приоткрыть рот и расширить ноздри, чтобы вдохнуть прежнее количество воздуха. Противный холодок и вибрация спускаются ниже. Отражаются в кончиках пальцев. Леденят влажные руки. Новый эпицентр разрастается в районе груди. Сковывает лёгкие. Давит на рёбра. Выворачивает внутренности, которым становится тесно, под грудой сокращённых мышц. Волна накатывает и зажимает нервные окончания. Подкашивает колени.
— Фрау Хофманн, — выводит из оцепенения голос судьи. — По вашему мнению подсудимый виновен?
Еле стою у трибуны, не в силах перевести взгляд на того, кто заставил здесь оказаться.
— Ваша честь, я могу подать ходатайство о переносе судебного слушания? — влезает мой адвокат, одномоментно оказываясь рядом. Протягивает стакан воды.
Благодарно принимаю и пью, прикрывая глаза. Сердце безудержно бьётся. Как вольная птица в клетке, что ранит сама себе крылья. Оно исходит несдержанным спазмом. Стучит. На разрыв. А я... Хочу умыться остатками воды... Лучше ледяной. Освежающей.
— Всё хорошо, — успокаивает серьезный голос правозащитника. — У вас будет время ко всему подготовиться.
Монотонно киваю, опуская голову в пол. Моя жизнь уже не станет прежней. И заявления психолога о том, что «всё переменно» остаются высказанными, но не услышанными. Город маленький. Моё окружение нескоро забудет этот скандал. И как я могу ответить на главный вопрос, когда все вокруг заставляют колебаться с ответом?
— Прошу всех встать! Суд удаляется на перерыв. Пятнадцать минут, — вещает судья, кратко осматривая бумаги. Отбивает решение деревянным молоточком по плахе. Громко. С отголосками эхо.
Крепкие мужские пальцы обхватывают мои плечи. Красивый и сильный мужчина помогает мне спуститься с небольшого приступка. Тот, кто выбрал возможность... Или же оставил себе право... Путаюсь даже в понятиях, как правильно пояснить эту ситуацию! Тот, кто принял решение самолично представлять свои интересы в суде, сегодня ни разу не высказался в свою защиту. Он подтвердил свою личность и сидит с постным видом, ожидая окончания слушания. А меня выворачивает наизнанку. От той тяжёлой энергетики, что расползается по просторному залу. Он словно отравляет пространство. Собой. Давит морально, не совершая физически и малейшего выпада. Он ощущается тяжестью, что подкашивает мои колени. Заставляет опускать взгляд. Вызывает желание и вовсе склониться. Интуитивно. Перед сильнейшим. Так заложено где-то внутри. На уровне выживания. Само... Слова не идут на ум. Отворачиваюсь. Словно никогда не работала по профессии. Вот тебе сенсация, Лена! Хватай! Раскручивай! Что ж ты...
Самосохранение... Точно. Слово, которое вертелось на языке и никак не шло в мысли.
— Я могу ненадолго выйти на воздух. Здесь душно, — улыбаюсь. Трачу на это последние силы. Не пускают. С двух сторон сразу тысячи аргументов. Адвокат. Начальник обвиняемого. Голова кругом...
— Я просто со всем соглашусь и давайте покончим на этом. Не могу больше. Ожидание хуже...
— Фрау Хелен, ваша защита выстроена таким образом..., — пытается образумить блюститель закона.
— Прошу всех встать! — прерывает голос судьи, поднимая нас с места. Грозный мужчина в мантии вернулся с подопечными так же внезапно, как и решил выйти на перерыв. — Суд рассмотрел ходатайство и считает его обременительным. Решение по данному делу будет вынесено сегодня. Точнее: немедленно.
Непроницаемая маска моего адвоката даёт сбой. Она, словно взломанная матрица, начинает медленно рассыпаться на части. Пиксель за пикселем. Оголяет нутро, что было скрыто от глаз. По мужской щеке проходит заметная судорога. Под кожей играют желваки. Его уверенность тает на глазах, не уменьшая счёт, который за неё оплатили.
— Очень плохо? — задаёт ему вопрос мужской голос. Сосредоточенный, а на проверку намного проще, чем любой из присутствующих. За короткий период знакомства я уже провела с ним десятки часов. И ни разу не чувствовала себя столь напряжённо. Его присутствие рядом позволяет ощущать себя... Собой. Это редкий талант. Человек — способный принимать людей такими, как есть. Тот, кто не прогибает окружающих под себя и не обязует меняться. Пожалуй, я слишком мало знаю подобных людей. И ещё с меньшим количеством из них настолько легко разговаривать.