Выбрать главу

— Давайте выслушаем судью, — уходит в несознательные мой адвокат. Вновь принимает сосредоточенное выражение лица и смотрит вперёд. Аккурат на главенствующего в зале.
Мы включаемся в длительный монолог. Слушаем. По возможности, не перебиваем.

— Ознакомившись со всеми материалами дела, характеристиками, соглашением о применении сторон и заявленными ходатайствами стороны потерпевшей, суд выносит обвиняемому Административное наказание в виде обязательных работ и пометки об их прохождении в личном деле.

— Что? — несдержанно выпытываю у правозащитника.
— Тише, — сосредоточенно пресекает в ответ.

— Обязательные работы заключаются в выполнении физическим лицом, совершившим Административное правонарушение, в свободное от основной работы, службы или время бесплатных общественно полезных работ, — монотонно вещает судья избитые истины, подписанные законом. — В ходе выявления отягощающих обстоятельств, при совершении деяния, повлекшего за собой вред средней тяжести, обязательные работы устанавливаются для подсудимого на срок до ста пятидесяти часов и отбываются не более четырех часов в день. Местом прохождения обязательных работ назначается фактическое рабочее место потерпевшей. В ходе консультаций со специалистом психологического профиля было принято решение, что именно этот аспект повлияет на восстановление потерпевшей должным образом. Подсудимый, на срок обязательных общественных работ направляется в полное подчинение Фрау Хофманн. Любое нарушение правил прохождения обязательных работ и жалоба со стороны потерпевшей на подсудимого будет рассмотрена судом, как отягощающие обстоятельство и неминуемо повлечет за собой пересмотр дела. Подсудимому запрещены любые попытки встреч или физических контактов с потерпевшей, кроме взаимодействия в те временные рамки, которое требует исполнение обязательных общественных работ. В другом случае это будет расценено нарушением предписания суда и действующего законодательства. Снятие административной ответственности будет произведено судом, после предоставления потерпевшей табеля об удовлетворяющем исполнении подсудимого возложенных на него часов обязательных общественных работ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Молча переглядываемся с адвокатом, слушая с удвоенным рвением.

— Так же, суд не снимает с потерпевшей обязанности на посещение обязательных психологических консультаций и предоставлении еженедельных отчётов о поведении подсудимого. В рамках исполнительного производства суд назначает Фрау Хофманн пятьдесят часов обязательной терапии. В случае несоблюдения предписания в отношении потерпевшей так же могут быть усилены меры давления и назначено принудительное психологическое лечение. Решение суда может быть обжаловано в десятидневный срок в выше поставленную инстанцию.

Деревянный молоток резко бьёт по плахе. Отзывается громким эхо в полупустом зале, где присутствующие, при оглашении приговора, кажется забывали даже дышать.

— Что это было вообще? — озвучивает мои мысли мужской голос, под звучное рявканье строгого судьи:
— Подсудимый будет освобожден в зале суда! Суд окончен. Всем встать!

— Мы подадим апелляцию, — наскоро собирает бумаги со стола мой адвокат. Моргает. Задумчиво. Высчитывает. Какой процент выигрыша может нам обещать.

Первой мимо нас проходит миниатюрная блондинка. Призывно улыбается. Окружающим. Самой себе. Смотрит вперёд. Словно и не замечает непосредственное начальство. С опаской прослеживаю её путь. Из-под опущенных ресниц. Наблюдаю, как она радостно обвивает руками шею моего..., а он... Мужчина, от присутствия которого сводит судорогой все внутренности, что-то шепчет ей по-хозяйски, и жадно впивается в её алые губы.

Отворачиваюсь. Резко. Словно застуканная на месте преступления. Словно — это моё поведение сейчас станут рассматривать все кому не попадя. Под микроскопом.

— Всеволод Александрович, — обращается к заказчику адвокат. — Я считаю, что пора выводить на улицу Фрау Хофманн.
— Вы правы, — скупо соглашается он. Нервно хмыкает, будто засмотревшись на неприятную взгляду картину. — Прошу, мисс Хелен, — подаёт мне руку, за которую я бездумно вцепляюсь. Крепко. И иду. Лишь бы подальше от этого зала. От судьи. И всего, что с этим связано. На улицу. На воздух. На волю.