— Обращайтесь, — парирует исключительно ради приличия.
А мне уже плевать на них. Разворачиваюсь на каблуках, грозя свернуть себе шею на пыльном полу. Ухожу в сторону рабочих столов и нагромождением техники.
Эмма ещё чем-то бахвалится, а после с тем же скрипом и грохотом закрывает массивную дверь. И я невольно ежусь, толи от холода вокруг, толи от страха. Оставшись с ним один на один. Как минимум на три ближайших часа.
Он оказывается рядом так же бесшумно. Я даже не успеваю ойкнуть. Просто вздрагиваю всем телом, ощущая чужое присутствие в своём биополе. Я ещё не услышала его, а мельчайшие волоски уже встали дыбом. И вся кожа покрылась слоем мурашек, словно бронёй.
— Очень интересно, — словно считывая моё состояние, протягивает с издёвкой. — А говорят для того, чтобы произвести впечатление на женщину, за ней нужно ухаживать, задаривать подарками, всячески добиваться её расположения.
Пытаюсь возразить или аргументировать, что-то в ответ, но его голос становится ниже, сильнее, выворачивая внутренности вместе с возможностью адекватно мыслить
— Знаешь, что вам действительно надо? Чтобы вас хорошо трахали и защищали от нападок этого циничного мира. Всё. Остальное неважно. Вам надо иметь возможность тявкнуть из-за мужской спины и быть уверенной, что за это не свернут маленькую светлую голову.
Поджимаю губы. Прячу под грудью дрожащие руки. Пытаюсь защититься от его моральной нападки или себя обнять, успокоить. Толку это действие не имеет. Я всё равно ощутимо дрожу перед ним и немею.
— Моногамия и прочая муть — этого не заложено в природе, — рассуждает хрипотцой у моего уха. Теплое дыхание касается кожи. Позади стол. Два. Впереди он. Как скала. И я загнана в угол. — Любовь — самогипноз; — продолжает с напором мужской голос, набирающий градус агрессии, — химическая реакция; аромат партнёра, который тебе интуитивно зашёл. Любому виду необходимо размножаться. Человеку тоже. Мы не отличимы от животных, которые сигнализируют друг другу, что их гены так идеально схожи.
— Прекрати...те, — прошу, а сама мечусь по нему растерянным взглядом.
Два пальца. Стальных и крепких. Как-то одномоментно фиксируют мой подбородок, не позволяя увести в сторону глаза. Его — таранят меня на сквозь. Мои — моргают и пялятся. Его ухмылка становится шире. Губы складываются в звериный оскал, а после с нахрапом нападают на мои. Я даже сама рот от неожиданности открываю, позволяя чужаку проникнуть вглубь языком. Сопротивление бесполезно. Вторая рука уже фиксирует мой затылок. Подбородок так же с усилием задран вверх. Остаётся только зажмуриться и... Позволить. Сдаться. Или продолжить... В какой-то момент я понимаю, что отвечаю ему уже без давления и применения силы. И это осознание накрывает мощнее, чем страх, разогнавший адреналин по пульсирующим венам. Я сама. Отвечаю. На поцелуй. Которого не должно было случиться. Тело предательски...
— Почему ты не уехала с ним? — выдыхает шепотом мне на ухо. Моё сбоит и ощутимо трясется. Воздух из лёгких выпускаю комками. А он спокоен и собран. Как всегда. Собран и спокоен. Кроме того. Единого раза. — Не срослось? Не сложилось? — давит интонацией, заставляющей в такт кивать. — Он просто не подходил тебе для продолжения рода, — издевается мягким смешком, режущим слух. — Подсознательно. Тебе был нужен другой самец. И к чертям всю эту мишуру в виде успеха и признания окружающих. Запах не тот. Для тебя. ДНК не торкнуло. Правда? Прокрути в памяти эпизоды, явно же сосала не в удовольствие? А если я сейчас поставлю тебя на колени?
Пытаюсь отстраниться, а возможности нет. Упираюсь бедрами в стол на котором ходовые журналы и два распахнутых ноутбука. Одно неловкое движение — всё полетит вниз. А я, итак, ...
— Хочешь сказать, что боишься меня? — добивает смеющимся взглядом. Пальцы давно разжались. Он убрал руки куда-то вниз, а я продолжаю по указке смотреть в глаза. — Почему тогда твои зрачки сигналят мне далеко не о страхе? Во взгляде отрицание, удивление и скрытое возбуждение. Твоё подсознание помнит характеристику, составленную на меня. И тело не в силах противостоять. Ты уловила мой запах. Запомнила. Приняла. Да вот беда, мне абсолютно нечем ответить подобной. Мои рецепторы молчат, понимаешь? И только желание отвязаться от тебя побыстрее, давит на то, чтобы заключить краткое перемирие. Или раздавить тебя. Как можно быстрее.