В ночь его страданий я долго молилась, вспоминала батюшку Василия, хотела просить у него помощи, но поняла, что все уже решено. Не случайно было видение, не случайно повторялся один и тот же сон. Я должна смирится. На то воля Божия. Такая маленькая жизнь не просто так, а, может, во спасение многих заблуждающихся, жестоких сердцем. Я знаю, мой Алеша вместе с батюшкой Василием, и они молятся за нас, а мы за них, пока живы».
Последняя служба
24 января 2003 года отец Василий Денисенко отошел ко Господу. Незадолго до этого он почувствовал себя плохо, и его отвезли в ближайшую больницу. Необходимо было длительное лечение, врачи предупреждали, что сердце уже на пределе, что любые перегрузки могут вызвать смерть. Но приближалось Крещение, и разве мог батюшка оставить своих прихожан без праздничной службы, без святой крещенской воды? На празднике Богоявления в деревенской церкви как обычно было многолюдно. Как обычно священник неспешно, почти по монастырскому уставу вел праздничную службу. Лишь только паузы между молитвами были чуть дольше, словно батюшке нужно было отдышаться, набраться сил. Нам не дано знать о тех внутренних переживаниях отца Василия, когда он стоял у аналоя в ту последнюю крещенскую службу. «Смотрите, как батюшке плохо, – то и дело доносилось из толпы, – не оставил нас батюшка без святой водицы». Без сил, почти умирая, он довел службу до конца…
Весть о смерти старца Василия разнеслась мгновенно. Прощаться с ним в небольшой деревенский храм приехали сотни людей. Заупокойная служба, священники в светлых облачениях, проникновенные слова архиепископа, последнее целование. И над всем этим скорбь от потери любимого, дорогого батюшки, духовного советчика и мудрого учителя. Скорбь, которая переросла уже в ту боль, когда вместе с людьми скорбит и природа. Гулкий вздох ветра вздымал в воздух кричащих птиц, удары колокола горестно гудели над землей. Но как же от боли изнемогала тогда душа! И люди жались друг к дружке, застыв от горя и пронзительного чувства одиночества.
«Свою последнюю службу, – пишет Т. Кульпинова, – совершил пастырь на праздник Богоявления. Невзирая на строжайшие запреты врачей, поехал освящать воду. Он не мог представить, как это люди придут из дальних сел, а святой воды нет. "Буду служить до последнего часа", – сказал он. Так и произошло. Проводить любимого отца собралось огромное количество народа, несколько сотен человек... Во время отпевания в храм невозможно было проникнуть. Люди стояли на площадке перед церковью, толпились за воротами. Здесь можно было увидеть и бедную старушку, и преуспевающего предпринимателя, и глубоко верующих людей, для которых он был митрофорным протоиереем, и атеистов, уважавших в нем простого и мудрого человека. Своей любовью он одарил всех, а "Бог есть любовь", – говорит Евангелие. Всей своей жизнью, непоколебимой Верой и служением церкви Святой Троицы снискал Василий Евлампиевич Денисенко любовь и уважение пестовчан».
«Во время последней службы, – рассказывает Виктор Павлович Жарких, – на батюшку без слез невозможно было смотреть. Все мы видели, что любые движения причиняют ему немыслимые страдания. И во взгляде было что-то такое… Грусть, отрешенность, словно он знал, что это последняя его служба.
Через несколько дней батюшки не стало. Помню, когда он был уже почти без сознания, правой рукой держался за нательный иерусалимский крестик. Так и отошел ко Господу с зажатым в руках небольшим деревянным крестиком».
Вспоминает одна из прихожанок храма с. Охона: «Через несколько дней после Крещения не стало батюшки. В душе появилась полная пустота. Так о многом еще хотелось с ним поговорить. А я все откладывала, откладывала на потом, какое-то стеснение было что ли. И вот уже прошло девять лет, как нет с нами отца Василия, и, приходя в храм на службу, я каждый раз иду на могилку батюшки, делюсь с ним своими переживаниями, прошу совета, прошу его помолиться за меня, грешную».
Врача Татьяна Владимировна пишет: «В день прощания с отцом Василием храм не мог вместить всех, кто пришел ему поклониться. Это были и глубоко верующие люди, и те, кто делал первые шаги к Господу, и ярые коммунисты. Но всех объединяла общая большая утрата. На лицах была скорбь, в глазах – слезы. Говорили: «Божий человек ушел, человек, данный Господом».
Рассказывает Поярченкова В.П.: «Был праздник Святого Крещения, и батюшка, невзирая на запреты врачей, поехал совершать, как оказалось, свой последний Водосвятный молебен. Он был настолько слаб, что в храм его ввели под руки... То, что наш батюшка был любим всеми, кто посещал храм и кто не посещал, показали похороны. Проститься с отцом Василием, со своим любимым батюшкой, казалось, пришло все наше Пестово».
«Накануне Крещения, – пишет жительница Пестово Залипаева Т.А., – мне приснился странный сон. Будто сидим мы с батюшкой Василием возле храма на большом квадратном камне и о чем-то разговариваем. Он в странной одежде, словно собрался в дальний путь: на плечи накинут непромокаемый плащ, за спиной рюкзачок, в руке посох. Через некоторое время мы переносимся внутрь охонского храма. Там происходит нечто удивительное. Вроде, праздник Крещения, а все поют пасхальное «Христос воскресе!» Тогда, еще во сне, я подумала, что это странно.
Через несколько дней нашего дорогого батюшки не стало. Проститься с ним в храм Святой Троицы пришли сотни людей. И вот, когда понесли его гроб вокруг храма, все, словно в моем сне, запели «Христос воскресе!» Наше горе от утраты любимого батюшки сливалось в этом пасхальном песнопении с радостью. Отец Василий жив, он в вечности, и молится за всех нас, стоя у Престола Всевышнего».
Любовь Павлова, Санкт-Петербург: «Когда его не стало, мы все поняли, как сильно он молился за нас, оберегая от бед. И все наши проблемы по молитвам батюшки чудесным образом разрешались. И уже после его смерти на его могиле многие получали помощь, обретали радость и покой».
Забраева Зоя Николаевна из Пестово вспоминает, что в ночь, когда батюшка ушел из жизни, она спала, и ей приснилось, что кто-то стучит в дверь. Женщина встала, вышла, открыла дверь и увидела отца Василия в черном одеянии, стоящего у входной двери. Он что-то долго ей говорил. Проснувшись утром, Зоя Николаевна узнала, что батюшки утром не стало: «Во время панихиды, – пишет она, – на батюшкиной могиле было много людей со свечами в руках. Свечи горели, но из-за порывистого ветра быстро гасли. После панихиды люди разошлись, а мы вдвоем с сестрой батюшки Ольгой Евлампиевной остались стоять у могилки. И вдруг все свечи сами собой зажглись, несмотря на сильный ветер. Мы, пораженные этим чудом, стояли и плакали. Никогда мне не забыть об этом чудном, дивном человеке. Вспоминаю о нем с большой теплотой и благодарностью».
Румянцева Т. А., прихожанка храма Святой Троицы в селе Охона: «Вот уже девять лет нет на этом свете отца Василия. Его уход стал для меня утратой близкого человека. Но даже по прошествии стольких лет в памяти прихожан, в сердцах всех, кто знал этого удивительного человека, батюшка останется светлым образом, примером подлинного и преданного служения Богу. И по сей день, в моменты жизненных сомнений и трудностей, с верой и мольбой о помощи я мысленно обращаюсь к батюшке Василию».
«Когда батюшка почил о Господе, – пишет Евгений Поведайко, – на отпевание приехали духовные чада с разных городов и областей. Говорят, что об ушедших не плачут. Но здесь слезы текли сами собой. Кроме потери родного человека, чувствовалось, что от тебя оторвали часть твоей души, частицу тебя самого. Такого духовника, родного человека, источающего любовь, ласку, помогающего и словом, и молитвой, я больше не встречал нигде. Наверное, от его большой любви, которой хватало на всех, и не выдержало сердце дорогого батюшки.
В своих молитвах я обращаюсь к отцу Василию как к святому праведнику. Поэтому символично то, что в моем молитвенном уголке фотография батюшки висит возле иконы Всех святых. Наверное, волею Божией это когда-нибудь свершится. Батюшка, отче Василий, как нам не хватает вас!»