– Ты никудышный губернатор, таких как ты, надо душить в колыбели, но твое счастье, что нет подходящего человека на твое место.
Он готов был отдать последние штаны, лишь бы я поскорее уехал. Я только тогда, глядя на него понял, что за освободившиеся земли двух убитых мною шифанов, начнется настоящая бойня и объявил их своими, а управляющим оставил губернатора города. А кого еще?
За ворота города я выехал с поганейшим настроением. Этот слизняк, губернатор, ползал передо мной на коленях, умоляя оставить ему свободу, но я накинул на него поводок подчинения и пригрозил, что затяну его на его шее вместо веревочной петли, если он не оправдает мое доверие.
Меня грызла злоба на этого губернатора, на жителей города и на самого себя, но глянув на спины моих воинов, на прыгнувшего белого волка, я успокаивал сам себя – "Я Волк с заглавной буквы. Я прыгнул показав свои зубы и теперь придется рвать всех и каждого, правых и виноватых, рвать не жалея, с кровью и кусками плоти. Рвать так, что бы десятый, а то и сотый, задумался, а стоит ли трогать этого сумасшедшего Мастера? Этого свихнувшегося Белого Волка?"
Я хлопнул в стенку кареты, останавливая экипаж и вышел с луком и наложенной стрелой. Желание запереть горожан в их гадюшнике, завалив выездные ворота вместе с башнями, было столь велико, что я начал поднимать лук для выстрела.
– Не стоит, Хозяин. Перед воротами все еще стоит губернатор. – Немного извиняющимся тоном остановил меня Крам.
Нехотя я опустил руки и соглашаясь кивнул головой. Да, действительно не стоит. Кроме этого слизняка некому присмотреть за землями, охватывающими город с севера и запада. А если учесть, что через земли шифана Юклоса, а теперь мои, проходит торговый тракт, то жизнь этому слизняку надо сохранить, пока я не подыщу ему замену.
Я выдохнул убирая лук.
– Ты прав. Пусть живет.
Я с отвращением посмотрел на карету, как будто она виновата в чем-то и подозвал ведущего в поводу моего коня. Вместо меня в карете занял место предназначенный для этого человек. Я же по одежде был похож на всех остальных и если не присматриваться … Отличия конечно были, но если не присматриваться, особенно с расстояния, то воин как все. Я немного тяготился нагрудником изготовленным лично для меня, на котором настоял Крам, на котором был выдавлен зверь в прыжке. Пусть он и не очень похож на волка с моего герба, но для каждого встречного, это был именно волк и причем БЕЛЫЙ ВОЛК.
На моем гербе не было символики с указанием моих подвигов, не было покоренных народов – когда изображается вставший на колени человек; не было взятых крепостей – с изображением башни и над ней стяга; не было обширных земель – когда рисуются поля или реки … На маем гербе не было ни чего, чистый красный круг с белым волком. Я только начинал восхождение на трон, который принял меня без моего согласия, но я уже рыкнул и пролилась первая кровь. По этому и красный круг, а кто этого не понял или не хочет понимать, пусть пеняет на себя. А чего мне сейчас по настоящему не хватало, так это дармового источника энергии, что бы сделать доспехи моих воинов не пробиваемыми. И что бы каждый воин, вместо слабенького амулета на их шеях, имел действительно надежный щит, способный защитить не только от стрел и мечей, но и от выпущенной по ним энергии, и совершенно не важно с какой стороны она придет и в каком виде.
– Хозяин, ты … – Крам осекся, воровато осмотрелся по сторонам и поправился. – Почему вы такой хмурый? – Он выделил интонацией "Вы" подчеркнув мой новый статус и еще больше разозлил меня. Обращение на "Вы" это отдаление от подчиненных, это своеобразная стенка отгораживающая меня и поднимающая над всеми. "Вы" – это новая ступень в социальной лестнице и это "вы" меня коробило и злило. Головой я понимал, что так и должно быть, без этого нельзя, но в душе скребла совесть или что-то другое, напоминающее кто я такой на самом деле и глубоко в душе я чувствовал себя вором, надевшим чужой наряд.
Не могу утверждать точно, известно Краму или нет о моем настоящем происхождении, надеюсь Балив не разболтал, но его подчеркнутое "Вы", добавило мне злости и неудовольствие собой.
– Тебе какое дело? – Буркнул я.
– Хозяин, вы не должны показывать своего раздражения. – Понизив голос сказал он. – От вас тогда идет волна энергии, которая заставляет боятся и сторонится. Люди косятся, не понимают своей вины.