-- Чего надо?
Вопрос в этом мире ожидаемый и вполне закономерный, если бы не в разгар дня и не в данном случае, когда ворота закрываются на глазах подъезжающих. А по сему, отчитываться спрашивающему ни кто не собирался.
-- Открывай! – Потребовал Спет.
Голова исчезла и некоторое время ни каких признаков жизни не было. За тем, появилась другая голова и задала другой вопрос.
-- Кто такие?
-- Повылазило?! – Удивился Спет. – Посмотри на вымпел.
-- На собаку, что ли? – С насмешкой спросила голова, а в следующую секунду ворота распахнулись во внутрь, выворотив при этом и часть башни. Треск ломаемого дерева, пыль и за ней человеческие крики. К нашей встрече, явно готовились за воротами, немного не рассчитали и сами пострадали, а так, все получилось очень удачно. Проезд расчистили, а встречающую команду не плохо приложили. Пыль осела быстро, согнанная ветерком, а куча копошащихся, стонущих и переругивающихся людей еще долго освобождала проезд.
Больше вопросов ни кто не задавал.
Мы проехали через эту разросшуюся деревню, даже не удосужившись узнать ее название. На прощание, в качестве благодарности за гостеприимство, я развалил башни на вторых воротах, основательно перекрыв выезд, а что бы жители не скучали, после нашего отъезда, закинул в эту поганую деревню две стрелы с сюрпризами. Приметив ранее, где самые богатые дома.
Собакой, моего волка еще ни кто не называл, а теперь, любители позубоскалить, пусть хорошенько поработают. Надеюсь поймут, мой намек, а если тугодумы, я надеюсь, не последний раз проезжаю по этой дороге. Все же за спиной остался Весельт и мои, объявленные моими, земли.
Лес принял нас в свои объятья, даже не озаботившись предупредить о своем скверном характере. Буквально шагов через двести, дорога начала напоминать туннель. Ветки нависали над головой и редкие лучи света пробивались через листву. Всадникам приходилось кланяться толстым веткам, которые норовили сорвать шлемы в месте с головой. О быстрой езде мы сразу забыли, а еще через некоторое время пришлось спешиваться и вести лошадей в поводу.
Кроме толстых, разлапистых веток и сама дорога изменилась. Она постепенно превратилась почти в тропинку, жалась к толстым стволам деревьев и металась из стороны в сторону. Упавшие деревья, небольшие завалы или вылезшие из земли корни, заставляли дорогу дергаться из стороны в сторону, но все же дорога была наезженной и наша карета проходила вполне свободно. В нескольких местах встретились отодвинутые в сторону с дороги деревья, штабели распиленных и сложенных стопками чурбаков или приготовленные к вывозу длинные отрезы. На торцах сложенных отрезов были свежие спилы и опилки рядом не успели потемнеть. Получалось, за дорогой присматривают или находятся желающие совмещать полезное с вывозом древесины из этого леса. Не думаю, что подобным складированием занимаются проезжие купцы. Им скорее бы проехать, сбыть товары и вернуться с барышами, а не заниматься заготовкой леса.
В этом темном, хмуром лесу трудно понять с какой стороны светит солнце, сколько прошло времени и как скоро наступит закат. Не сказать, что нас окружала абсолютная темнота, но под ветками царил настоящий сумрак и редко какой, заблудившийся лучик света пробивался на дорогу, показывая нам, что там, высоко над верхушками деревьев все еще день.
Первый укол беспокойного чувства я почувствовал, когда лес нас взял основательно в плен и возвращаться уже не было смысла. Понять причину внутреннего волнения я не смог, хоть и прислушался к нему. "Колокольчик" зудел, доставляя прислушиваться к нему и что бы как-то от него отделаться, я предупредил Спета об осторожности, а сам погрузился в свои не менее тревожные воспоминания.
В моей голове уже второй день вертелось событие не дающее мне покоя.
На том, постоялом дворе, где мы заночевали, вообще не было посетителей. Это можно было бы списать на не удачное время, но в подобных заведениях обычно толкутся местные завсегдатаи, а там не было ни кого. Когда мы ввалились в зал, человек за стойкой скривился от неудовольствия, но стоило ему приметить гербы на плащах, как он в миг преобразился. Доброжелательное лицо, счастливая улыбка и предупредительная суетливость как перед ожидаемыми гостями. Тогда, его поведение я принял за реакцию на белого волка и не обратил особого внимания на некоторые нестыковки, а по прошествии времени, у меня начало просыпаться беспокойство и паранойя подняла голову. Как он крутился вокруг нас, предлагая различные вина и закуски, даже был готов запечь собственный окорок, что бы мы задержались у него подольше. Баньку и ту, без нашей просьбы затопил и все крутился, крутился вокруг нас, елозил на глазах и так и ждал нашего намека, что бы добавить вина. А других посетителей у него не было, как и постоянных завсегдатаев.