– В живых остался помощник погибшего, пока будет он.
– Этот не потянет.
– Ты хочешь предложить более достойного?
– В одном из поместий живет Старый Свох, лучше его не найти.
– Твой родственник?
– Нет. Он раньше был здесь управляющим.
– Совсем старый?
Мужик ухмыльнулся и крутанул головой.
– Как посмотреть. Не так что бы старый, по бабам еще ходит.
– Почему его убрали от сюда?
– С Мастером не сошелся.
– А ты сошелся? – В моем голосе прозвучало презрение.
– Не так что бы сошелся. Я не лез в его дела.
– Давно Мастер в замке?
– Года полтора, или больше. Сразу и не скажу. Вначале наездами бывал, потом прижился.
– Замок хорошо знаешь?
– Получше Скользкого.
– Скользкий, это кто?
– Помощник управляющего. Курбином кличут.
– Противный человек?
– Да нет. Приличный человек, гадостей за ним не наблюдалось. Он из любой же… , извините. Из любой ситуации выкрутится – поэтому и скользкий.
– Решим так. Даю тебе полчаса на то, чтобы организовать охрану замка и решить кто остается, а кто нет. Потом проведешь куда скажу.
– Извините, шрафти Казар, вы не назначили мне денежное вознаграждение.
– Вот приведешь Старого Своху, он и назначит.
Мужик недовольно скривился и буркнул.
– Этот назначит, скряга еще тот.
Дальше разговаривать с ним не имело смысла. Он искал повод остаться в замке и я его ему, этот повод, предоставил, а идти у него на поводу, а тем более делать уступки, мне не хотелось. А тем более, не имел никакого понятия, сколько надо назначать за службу.
Курбин или Скользкий, как его назвал … Смешно, забыл спросить как зовут начальника стражи моего замка. Короче, Курбин привел меня в личные покои шифана Вета и удалился.
Что я хотел в них увидеть или найти?
По сути дела ни чего. Просто, наверное, хотелось посмотреть как живут люди.
Графские покои. Тьфу ты, чего только не лезет в голову, а главное от куда берется? Три комнаты, это я погорячился подумав о покоях. Какие это покои? Последняя комната спальня, с огромной кроватью посредине комнаты, явно рассчитанная на пятерых. Скомканное одеяло и подушка посредине кровати. Простыня с одного края грязная, как будто спали не разуваясь или вытирали сапоги. Осматривать два шкафа и сундук сразу расхотелось. От такого отношения к вещам меня перекосило и мнение о шифане Вета сразу опустилось ниже плинтуса.
Я развернулся и вернулся в предыдущую комнату. Эту комнату можно бы было назвать личным кабинетом, если бы в ней кто-нибудь занимался делами. Письменный стол у окна, два раскрытых шкафа с беспорядочными стопками исписанных и разрисованных листов бумаги. Конечно, может быть это что-то ценное, но смотрелось, как мусор сваленный подальше с глаз. Я посмотрел на лист на столе и скривился. У меня подчерк не идеальный, но на листе были настоящие каракули, отрывочные фразы, и кляксы от чернил, явно правописанием занимался пьяный человек.
В столе, в центральном ящике обнаружился небольшой ножик, с рукояткой отделанной костью и серебром. Лезвие тонкое, длинное, плоское с несколькими зазубринами. Совсем худой кошелек, с несколькими серебряными монетами и перстень. Последний, закатился в самый дальний угол и очень был похожий на уже виденный, с энергией боли внутри, у … Как же его имя? Ведь называл же, а я был на столько зол, что не отложилось в память. Теперь уже все равно, умер безымянным.
Нож и перстень надо будет показать моему Мастеру. Я так и не понял с его объяснений, как он видит свечение вокруг предметов с энергией боли. Монеты я сунул в кармашек на моем поясе, а сам кошелек бросил обратно.
Назначение третьей комнаты, я вообще не понял. Окно завешено плотной шторой, когда я вошел, пришлось зажечь светляк. Два не совсем свежих дивана в разных сторонах помещения, совершенно пустой шкаф и низенький столик посредине комнаты, с широкой, но мелкой вазой на одной ножке. В ней явно что-то жгли, внутри прогоревший пепел не обычного темно-оранжевого цвета. Принюхавшись я ничего не почувствовал, если и жгли, то не сегодня и не вчера. Запах успел выветриться. Выходя хлопнул дверью.