– Если предположить, что человек вышел из подпола, уставший и сразу завалился спать, то получается, что выход должен быть с этой стороны. Не логично, уставшим обходить кровать вокруг. Он чувствует себя в безопасности, в своем доме и обходить кровать, что бы запутать предполагаемого врага … нет, не логично.
Я посмотрел на Крама ища у него поддержки, но он отвел взгляд. Мне на ум пришли слова "лектора" из книги Людоеда – каждый человек оставляет энергетические следы на предметах, до которых он дотрагивается. Почему бы не проверить? След нашелся на одной из деталей кроватной стойки у стены. Не верно выразился. Человеческих следов вокруг было много, но след на стойке выбивался из общего рисунка. Человек, ложащийся отдохнуть не стал бы тянуться к стойке, что бы опереться, это не удобно, да и след находился достаточно высоко и оставлен он был сравнительно не давно, можно сказать свежий.
Я осторожно, проверяя, нет ли ловушки, дотронулся до круглого украшения, попробовал повернуть по оси, что было бы логично, но ничего не произошло. Попытка нажать в низ, тоже ни к чему не привела, движение вверх … Внутри тихо что-то щелкнуло и не более, если бы не ожидал, то можно было бы и не услышать. Крам подошел ближе и предложил.
– Еще раз.
Еще раз привел к повторному щелчку без видимых результатов. Он присел и попросил еще раз щелкнуть.
– Хозяин. – не вставая с корточек сообщил он. – Здесь высовывается металлическая полоска.
– Где? – Я присел рядом с ним.
Он указал на мало приметную щель между досками, почти у самого пола. Там же, я приметил на досках обшивки потертость, возможный след от сапога.
– Интересно, очень интересно. – Пробормотал я поднимаясь и нажимая вверх украшение на стойке. Прозвучал уже знакомый щелчок, в щель у пола высунулся язычок и я поспешил на него нажать носком сапога. Вся кровать слегка дернулась, приподнялась и отошла незначительно от стены. Крам осторожно сунул в щель кинжал и надавил, вся кровать легко отошла в сторону, повернувшись на стойке у стены, на ширину ладони. Он вопросительно посмотрел на меня, дождался моего одобрительного кивка головой и ухватившись за край, потянул кровать в сторону. Кровать отходила медленно под осторожным нажимом Крама и постепенно открывала нам плиты пола. Кровать отошла на одну треть и уперлась в стопор. Мы переглянулись и Крам высказался первым.
– Я думал … – Понятно о чем он думал и я поспешил его поддержать.
– Я тоже. – озадаченно скривился я и продолжил. – Что-то мы упустили. Зачем-то же делалась такая сложная конструкция.
Крам перевернул нож и рукояткой постучал по каменным плитам. Звук под ними глухой, без пустоты. Открытое пространство оставалось открытым, а я прищурившись пытался обнаружить следы человека на полу. Ничего не было. Крам ковырнул кончиком лезвия ножа щель между каменными плитами, попробовал в нее сунуть нож и с сожалением сообщил.
– Толстый, не лезет.
– Не лезет. – Повторил я задумавшись и неожиданно вспомнил о небольшом кинжальчике в ящике стола. Я вернулся в другую комнату, достал из стола кинжальчик, выдвинул полностью лезвие и с усмешкой посмотрел на него. А почему бы нет? Лезвие узкое, тонкое, длинное с необычно тупым, закругленным кончиком. Раньше я на это не обратил внимание. Ранее виденные зазубрины на лезвии с двух сторон, смотрелись уже совсем по-другому. Глядя на них, можно подумать, что они получены при ударе другим лезвием, но кинжальчик выглядел совсем не боевым и при ударе тем же мечом или большим ножам, должен переломиться, а у него, а ж две зазубрины с одной стороны и одна, почти у самого конца, на противоположной стороне. Как будто специально ударили несколько раз, проверяя качество лезвий, и потом посчитав, что кинжал испорчен, бросили его в стол.
Я постарался прочувствовать на кинжале следы усиления материала или дополнительной обработки энергией, но ничего не почувствовал. Крохотный кристаллик на конце рукоятки имел следы воздействия энергией, но на столько крохотные, что и следом это назвать трудно. Это могло быть простым касанием кристалла рукой человека. Все еще сомневаясь, проверил пальцем зазубрины на лезвии и усмехнулся. Не было острых краев, какие остаются на настоящих зазубринах после ударов. Края у зазубрин, были зашлифованы, зализаны и я мысленно похвалил умельца, сделавшего этот кинжальчик.