– Понятия не имею. Во дворе ни кто не появлялся, из дома не выходили. Что думаешь о них?
– Ни чего. И даже думать не хочу.
– Целый шрафти, это не простой шифан.
– Ну шрафти. Его люди сами повели себя по-свински. Не думаю, что он затеет сору или войну с нами.
– Войну, не войну, а кровушку попортить может.
– Здесь не столица и не город. У него человек десять, ну пусть чуток больше, на нашей стороне сила. Ни какой войны не будет.
– Погоня и месть. – Как-то вяло заявил Балив.
Рядом пристроился Резвый, уже в броне и при оружии.
– Что надумали? – Ни к кому конкретно не обратившись, спросил он.
– Не чего думать. – Ответил Балив. – Дождик заканчивается, собираемся и уходим.
– Если сам Шрафти здесь, просто так от него не отделаешься.
– Сходи проверь. – Предложил Балив, повернул голову внутрь конюшни и скомандовал. – Собираемся, уходим.
Из дома выскочил вчерашний мужик, который определял нас на постой. С ошалелыми глазами слетел с крыльца, поскользнулся на грязи, крутанулся на месте, устоял и стремглав бросился к дальней постройке. Буквально через минуту от туда выметнулась тройка мужчин в броне, при оружие и заспешила к дому. Проходя мимо, зыркнули в нашу сторону и скрылись в доме.
– Не успели. – Со вздохом поднялся Резвый и направился вглубь конюшни. Я услышал приглушенные голоса и бряцанье железом. Усмехнулся, понимая, что наши вооружаются основательно, осмотрел свою одежду – рубаха, штаны и сапоги и пожалел, что не надел пояс с ножом. С ним выглядел бы представительней. Конечно, броню придется надевать, но сейчас … На мне медальон с защитой и перстень … и остался сидеть. Балив тоже не ушел. Он проводил взглядом Резвого и остался сидеть.
Из дальней постройки начали появляться люди и не только вооруженные. Еще через некоторое время пригнали запряженную карету, четверкой лошадей и оставили ее перед домом. Лошади, как и кучер, понуро опустили головы застыв в ожидании. Люди продолжали суетиться и быстро за первой каретой появилась еще одна, более скромная и две крестьянские телеги, заваленные тюками и свертками.
На крыльцо вышел вчерашний командир. Он с высока осмотрел меня, Балива и крикнул приказным тоном.
– Мастера к Хозяину!
Я сделал вид, как будто и не слышу. Балив поерзал на месте, но вставать тоже не стал. Кричавший недоуменно посмотрел на нас и спросил.
– Чего сидите? Не слышали что сказал, или уши прочистить надо?
Я молча поднялся, развернулся, шагнул внутрь конюшни и тихо сказал Баливу.
– Не видать тебе баньки. Поспеши, не дадут нам спокойно дождаться окончания дождя.
Выехать нам тоже не позволили. Перед закрытыми воротами, не обращая внимания на дождь, выстроились десяток воинов с суровыми, решительными лицами. Командир, не сходя с крыльца потребовал или предупредил.
– Ни кто не уедет. Май Хозяин хочет видеть Мастера.
– Ты ищешь неприятности? – Вполне спокойно спросил Резвый. – Жвига и Крам обнажили мечи, Рыжий поднял лук, а Балив самострел.
Командир был не совсем дурак, да и дурака ни кто не поставит командиром. Хотя, это спорный вопрос. Он оценил сразу наши возможности в поддержке Мастера, показал пустые руки и вышел под дождь. Выделил сразу меня и предложил, начав из далека.
– Мне приказано доставить молодого Хозяина в город Лебрест. – Увидев мое недоумение пояснил. – Всего несколько дней на юг. Как видите, людей для охраны не хватает. Молодой Хозяин хочет предложить вам службу.
– Меня это не интересует. – Холодно ответил я.
– Всего на несколько дней. Доедем до Лебреста и вы свободны.
– Не вижу необходимость в дополнительной охране.
– У нас трое раненных, было нападение …
– Я не лекарь. – Выдвинул я аргумент.
– Я не прошу лечить. В этой деревне есть не плохой лекарь, его скоро доставят. Но охрана слишком малочисленна, если повториться нападение, можем и не отбиться.
– Ты не подумал? А если мы разбойники. Поедем с тобой и прирежем в тихом месте, тебя и твоего сопровождающего. – Он усмехнулся и отрицательно крутанул головой.
– Нет. Мастер и разбой не совместимы.
Действительно, какой настоящий Мастер пойдет разбойничать? Ему нужно тихое место для обучения и экспериментов. Другое дело, подмять банду под себя и проворачивать свои личные дела. Возникло желание рассказать ему о Пелесе, у которого был свой Мастер, накладывающий рабские ошейники на воинов. Но передумал. Жизнь, она сложная штука и этот командир, скорее всего, решил польстить мне.