Наваждение схлынуло в одно мгновение и я осмотрелся вокруг. Нет, развалины остались развалинами, ничего не изменилось в мгновение ока и даже лестница с частично обломанными ступеньками не пропала. А как бы было хорошо исправить, починить башню или иметь возможность вообще отстроить ее заново. Интересно, сохранил Балив ту книгу, подаренную мне отшельником, о строительстве замков и башен?
В дверь настойчиво застучали, сопроводив стук требованием в грубой форме. Я посмотрел на свой отпечаток ладони в камне, улыбнулся и спросил.
– Кто стучит?
– Открывай … – дальше пошли общеизвестные выражения описывающие в подробностях отношение говорившего к спрашивающему, и яркими описаниями будущих событий у спрашивающего. Не думаю, что так быстро успела прибыть подмога, а тогда кто? Может десятник, которого не было на момент захвата башни?
Засов на двери характерно щелкнул и я отскочил за стену, в темноту. Дверь распахнулась от рывка, в проеме обозначился силуэт человека опершегося на дверную коробку. Мелких деталей с моего места не разобрать, но вся поза говорила о недовольстве и даже о злобе. Голос его, когда он заорал, показался мне скрипучим и не приятным.
– Попрятались трусы?! Спите на посту?!
Силуэт сделал шаг вперед, не отпуская дверной коробки, его мотануло в сторону, одной рукой он удержался за прежнюю опору, а второй оперся о стену. Пробормотав что-то мало понятное, одной рукой почесал грудь и медленно спустил ее ниже, начав шарить внизу живота. Потом витиевато выругавшись и по стене зажурчала вода. Пришедший урод решил помочиться в башне, как будто раньше он этого сделать не мог. Мне стало не приятно и честного говоря обидно. Я метнулся к нему, ухватил его за волосы на затылке, отметив при этом, что он без шлема и даже без шапки, потянул на себя и когда почувствовал его сопротивление, резко толкнул вперед. Встреча головы и каменной стены охарактеризовалась характерным щелчком и человек сполз по стене в свои же испражнения.
Для надежности или от отвращения, я пнул лежащего ногой в бок и плюнул на него сверху. Недовольный и злой я вышел из башни и привалился к стене снаружи рядом с дверью. Буквально через минуту из башни выскочили двое обезоруженных нами и вопросительно уставились на меня. Объяснять им ничего не хотелось и я мотнул головой в сторону входа предложил.
– Там, у стены, ваш десятник, пьяный, можете прирезать.
Цокот лошадиных копыт я услышал заранее, он отдавался эхом от стен ущелья, предупреждая охранников башни о возможном нападении. Даже такую мелочь, как эхо, предусмотрели древние строители башни и использовали себе в помощь. Я все еще стоял у стены когда из-за угла башни выметнулись первые всадники и ощутил радость. Первым ко мне метнулся Крам, в его возгласе "Хозяин!", я почувствовал обеспокоенность, облегчение и радость и его растянувшуюся улыбку можно было понять – "Если стоит, значит жив." Я улыбнулся ему в ответ.
– Там, – моя голова мотнулась в сторону выхода из башни – лежит человек у стены, гнида редкостная, проверь, если не прирезали …
– Хозяин. – радостно повторил он и отмахнулся – Да хоть бы и прирезали. Я весь извелся пока вернулся.
– Спасибо Крам. Где Спет?
– Здесь он, здесь. Вон, командует.
– Пусть оставит здесь с десяток лучников, еще с десяток пусть направит в Синь, а лучше, если бы они проскакали по всей долине, по деревням и пригласили старост, предупредили, что власть в долине поменялась. Людей пусть не обижают, мы сюда пришли не грабить, а жить. Если по дороге встретят местных вояк, убивать не обязательно, если не будут нападать сами, всех пусть направляют в Замковую, там будем разбираться.