Я со своей командой не стали селиться в центральной и естествен в самой дорогой части города. Той полусотни золотых, что я получил за сопровождение, могло и не хватить для проживания в той гостинице, где остановился сын шрафти. Пришлось расспрашивать и селиться в более бедной части города, где цены и люди попроще.
Два дня мы отсыпались, отъедались и отмывались. На третий день я решил посетить торговые лавки, магазинчики, базар и просто пройтись по городу. Ну, если не по всему городу, то по некоторой его части. Короче, в компании Крама и дочери Балива, я захотел проветриться, прогуляться. За нами увязался Гартен, как он выразился, на правах ухажера за единственной девушкой. Девушка не возражала, польщенная вниманием родовитого кавалера. Балив на прощание показал ей кулак, а Рыжий одарил Гартена злым взглядом. Мне осталось сделать вид, что ни чего не замечаю.
За день до прибытия в Лебрест, с Гартеном была проведена беседа, на предмет его места в отряде и вообще, о необходимости его присутствия. И после его заверений и обещаний, Балив выдал ему из трофейного броню и оружие. На мой взгляд, это было ни к чему, Гартен не вписывался в наш отряд, но он все принял с благодарностью и заверил в своей преданности. Его свободная речь и культурное обращение с девушкой, вначале все приняли за благодарность за спасение, но постепенно и девушка начала благосклонно смотреть на него. Если не придираться к мелочам и не замечать происхождение Гартена, то они неплохо ладили и подходили друг к другу. Балив и Рыжий были не довольны подобным раскладом, но в открытую не возмущались. Оно и понятно, куда черной кости переть против благородного, но я, улучив момент, предупредил Гартена, что в случай чего, не посмотрю на его высокое происхождение и дочь Балива, мне гораздо дороже его.
Крутанувшись по городу и нагрузив Гартена свертками, в основном приобретениями для дочери Балива, мы неожиданно для себя вышли к портовым воротам. Вроде бы ни чего особенного. Дальше, за ними, был такой же город, такие же люди, но мы остановились, казалось в нерешительности пересечь воображаемую границу. Меня поразила величественность ворот и отходившая от них часть стены, а остальные встали глядя на меня. Вроде бы и простояли не долго, а сразу привлекли внимание двух подростков, лет по двенадцать. Один из них подошел к девушке и нагло дернув ее за рукав платья, потребовал, не попросил, а именно потребовал, пару монет. Второй, воспользовался отвлечением внимания и вырвав у Гартена один сверток, дал стрекоча. Гартен сразу опешил от такой наглости, а когда пришел в себя, пацаненок уже нырнул в подворотню.
Проходящий мимо мужчина хахатнул и посоветовал, не разевать рот и крепче держать свои вещи. Догонять пацаненка уже не было смысла и Крам ухватил за шиворот первого, который требовал денег. Разобраться с ним мы не успели. Тут же появились молодые, крепкие ребята, в количестве трех штук и потребовали, что бы мы не обижали ребенка, а то хуже будет. Малец получил хорошего пинка от Крама и лихо попал в объятия заступников. "Тихая беседа" готова была перейти в другую фазу, но из толпы собравшихся зевак, вышел мужчина в потрепанной, не новой одежде, при мече и кольчуге и шуганул шантрапу. Посмотрел на нас укоризненно и сказал.
– Не стоит давать повод для соблазна людям. Шли бы вы отсюда, подобру-поздорову, а то не равен час, получите ножичек в бок.
Меня заинтересовала колоритная особь, чем-то похожая на Резвого и я предложил.
– Мы впервые в городе, вышли погулять, посмотреть на город, не согласишься быть нашим проводником? – я немного с насмешкой посмотрел на него и добавил – И охранником.
– Делать мне больше нечего, опекать благородных. – Только последнее слово высказано было так, что мне послышалось совсем другое слово – схиксов. Подобные интонации, с добавлением брезгливой гримасы, мне напомнила мои первые дни после монастыря, вернее обители Серых. Я вспомнил одно из выражений "благородных" людей, которые заставляли меня просить милостыню и отбирали все, что я не успевал спрятать. Выражение я подслушал, когда они общались с себе подобными. Точного перевода, на нормальный язык, я не знал, но последняя парочка соперников или конкурентов отошли вместе в сторону и активно обсуждали степень своего воздействия на меня. Выражение выскочило из меня само собой, как только я его вспомнил.