– Хм-м.. , а я об этом не подумал. – Он опять начал теребить свою бороду. – Получается два дела сразу сделаем, с соседом подружимся и себя запасами на зиму обеспечим.
– С соседом не спеши. Дружба она разной бывает, прижмут его с другой стороны, он для нас хуже голодного волка стать может. За ним тоже постоянно присматривать придется. А бастион пусть восстанавливают и на другой край перешейка переберись, надо знать, .
К башне я подходил затаив дыхание, а вдруг я ошибся. Ладошка коснулась внешней стены и из меня выскочил выдох облегчения. Все верно и здесь то же самое, энергетической жилки я не почувствовал. Вот и выходит, не везде строили одинаково. Там, на равнине, я на расстоянии чувствовал энергию старых построек, а здесь только внутри и то только прикоснувшись к стене.
Стоп!! Может и в замке так же?!
Сама мысль поразила меня своей неожиданностью и мне тут же захотелось ее проверить. И если она верна… В голове закружился рой мыслей, планов, прожектов… И все же где-то глубоко в душе сидела маленькая заноза – а если я не прав?
Я вошел в башню, осмотрелся, слабо усмехнулся, увидев на стене отпечаток собственной ладони, и приложил к нему руку. Живая энергия сразу же заклубилась вокруг меня. Недавняя жилка, слабенькая, еле живая, неожиданно превратилась в полноводную реку энергии, бурлящую и ищущую выход.
От полноты ощущений хотелось смеяться, радоваться и я окунулся, растворился в этом потоке энергии, ощутил себя башней и не только башней. Я увидел возведенную рядом стену, увидел людей и животных, увидел два прохода ведущие в глубь горы и при желании мог бы их проследить и заглянуть в каждую щель, в каждый уголок. В моем сознании возникла вся башня целиком и высота ее была гораздо выше самого каменного утеса к которому она прилепилась. У меня перехватило дыхание от былой мощи и величия и ни к месту, у меня возникло желание взлететь и осмотреть всю местность с высоты птичьего полета.
Под рукой дернулось и я отскочил от стены на шаг. С опаской осмотрелся по сторонам, осторожно погладил стену и вышел из башни. Борода беседовал с Крамом и я подойдя к ним сказал.
– Ты это, пока не трогай башню. Прибери в ней все, почисть …
– Хозяин, – всполошился Крам – что случилось?
– Сам не разобрался, но башню пока трогать не надо. – я криво усмехнулся и постарался перевести разговор на другую тему. – Мне бы бастион осмотреть.
Оба посмотрели на меня удивленно, но я прошел мимо их направившись к лошадям. После посещения башни, мысль о замке просто не выходила у меня из головы, но в ближайшие дни, попасть в замок я так и не смог.
Утром, рассвет только занимался, обозначив себя серостью, а я проснулся от толчка в бок и открыв глаза увидел над собой Балива. Он стоял надо мной и тихим шепотом сообщил.
– Хозяин, в деревне чужие.
– Какие чужие? – не понял я спросонья, а в следующее мгновение уже метался по комнате в поисках своей одежды. Со словами где кольчуга я выскочил из дома и метнулся в укрытие за стену сарая. Лук уже натянут и я шарю глазами по сторонам, высматривая врага. На улице деревни тишина, не слышно гиканья, топота ног и цоканья лошадей. Рассвет только занимался, солнце еще не разогнало предрассветную дымку, а я на взводе и готов к бою. Рядом встал Крам, во всем боевом снаряжении и немного недоуменно спросил.
– Что случилось, Хозяин?
– Сам не пойму. Балив сказал, что в деревни чужие.
– Так это я послал его вас разбудить. Чего всполошились?
– Где чужие? – Почти зло спросил я.
– Откуда мне знать? Меня самого разбудили и сказали, что в деревню пришли горцы с десятком лошадей.
– А Балив сказал чужие.
– Так он сам спросонья не понял. Я толкнул его, велел вас разбудить, а он тревогу поднял. Смотрите, – усмехнулся он показывая на соседний дом – наши выскакивают. Они бы еще в одних подштанниках выскочили, ну я им задам. Вот идиот (это он уже о Баливе), всю деревню переполошил.
– Ты виноват. – Напряжение спало и я развернулся идти обратно в дом. – Вот иди и разбирайся. В следующий раз …
К нам подлетел Балив и с двумя бойцами с обнаженными мечами.
– Где чужие?
– Вот у него спроси. – Буркнул я, кивнув на Крама и пошел в дом, но перед крыльцом остановился и громко спросил у Крама. – Горцы, где?