– И как с нее, в нашу долину река попадает?
– А никак. Вы про реку у деревни Вашха спрашиваете? – Он вопросительно глянул на меня и мне пришлось подтвердить кивком головы. – Сама гора Вашха далеко, а погорки от нее до нас тянутся. В деревне и не река вовсе, так ручеек, но все считают что она с Вашхи течет. Вот Брегота, та действительно на Вашхе свое начало берет, но пока до нас добегает, сотню речушек в себя принимает.
– Плюха тоже не от Вашхи бежит?
– С Плюхой сложнее. Где она свое начало берет никто не знает. Вытекает оно из дыры в горе и сразу в ущелье бросается. Вода в ней, даже в самое жаркое лето холодная, зубы сводит. На моей памяти ни разу не пересыхала.
– Ты же говорил, что в сухие годы пересыхает. – Напомнил один из бойцов, но проводник возмутился.
– Не пересыхает, а между камней пропадает. Где пропадает, а где и бурлит так, что с ног сбить может.
– А наша Вашха? – Спросил один из бойцов отряда.
– Лет десять назад, в ней даже замочить ноги не получалось. Тогда дождей все лето не было.
– Ты же говорил, что Плюха с Вашхи течет. – Напомнили ему.
– Все так говорят, и я повторяю. Я дырку, из которой Плюха вытекает, сам видел.
Я смотрел в сторону, куда раньше указал проводник и спросил.
– Если не к горе идем, то куда?
– Пока в сторону горы идти будем, потом свернем левее. Во-он, черный камень на фоне леса разглядеть можно, у него примем левее.
Я всматривался в лес и не находил там камня. Может конечно он там и был, не доверять проводникам причины не было, но лично я его не видел.
– Сейчас, левее, свернуть нельзя?
– И сейчас можно, но там на лошадях не пройти. Дорога эта к бывшей пасеке ведет, до нападения, там пчеловоды жили. Дома их сожгли, самих побили, пчелы разлетелись, а место осталось. Мимо того места не пройдешь.
– Почему сейчас пчел не водят? – Заинтересовался я сообщением.
– Кто водить будет? Людей убили, а с пчелами надо уметь ладить, не всякого они к себе допускают. Наши пытались к себе пчел переманить, да не получилось. Колоды то они перевезли, да пчелы в деревне жить не пожелали.
– Медку бы не помешало. – Мечтательно произнес Гри.
– А ты малец, сходи на пасеку. – С насмешкой посоветовал проводник. – Там колоды с пчелами остались.
Совет проводника вызвал смех и Гри начали доводить разными советами, как легче договориться с пчелами и что им показать, прежде чем медок у них брать.
Сгоревшая пасека осталась в стороне. От домов, среди кустов и деревьев виднелись стены и местами печные трубы. Среди деревьев я приметил несколько пчелиных колод, на вид вполне ухоженных. Местами просматривались тропинки между кустами и деревьями и я поинтересовался.
– Сюда кто-то наведывается?
– Приходят. – подтвердил проводник. – Колоды поправить, иногда мед взять. Наши редко ходят, в основном горцы заглядывают. – Он тяжело вздохнул, обернулся на бывшую пасеку и замолчал.
После пасеки мы свернули в небольшой распадок. Дороги уже под ногами не было и ехали по сухой не хоженой траве. Еще через некоторое время въехали в лес, под копытами лошадей зашуршала сухая листва, а распадок постепенно переходил в овраг с каменистым дном, припорошенным сухими листьями. Овражек постепенно углублялся и вот его стены уже выше головы, а под копытами лошадей начала хлюпать вода. Моя лошадь пофыркивая потянулась к одной из небольших лужиц, но проводник заметил и предупредил.
– Впереди затон будет, там можно напоить будет лошадей.
Еще долго под копытами хлюпала вода. В одном месте стена оврага сползла и камни пополам с землей перегородили большую часть дна оврага. Проводник осуждающе покачал головой и ни к кому не обращаясь сообщил.
– Раньше здесь на телегах ездили.
– Раньше говоришь? – переспросил его Крам.
– Раньше. – Вздохнув подтвердил проводник.
– Чего вздыхаешь?
– Как не вздыхать? Я здесь с дедом, ребенком ходил, вот и вспомнилось.
Овраг раздался в стороны, берега стали более пологие, появилась обещанная заводь, а мы приняли правее и постепенно начали подниматься на бугор. Проводник, ехавший впереди пояснил.