– Ты предлагаешь, этому не известному, объявить войну?
– Совсем не обязательно, но и демонстрировать перед ним свой страх нельзя. Ты не должен постоянно бежать от него и прятаться. Ты пойми, ты наследник самого Белого Волка, и заметь, признанный наследник при всех родственниках. Ты меня извини, но настоящий наследник должен показать свои зубы. – Он усмехнулся. – Тем более что ты уже начал.
– Я не готов стать наследником …
– Ты уже стал. И никуда от этого не денешься. – С нажимом сказал он, и оба поклонились мне в пояс.
– Жвига, я никогда не интересовался у тебя твоим прошлым и сейчас можешь не говорить, но ответь, кем ты видишь себя рядом со мной, с наследником?
– Мой отец шафир и жив до сих пор. Я отказался от родни, от родового имени. Я безродный бродяга, впрочем, как и все около тебя. Я не знаю, какое место я смогу занять около тебя около наследника сильного рода, но как все нормальные люди, мне давно пора иметь семью и воспитывать детей. Если ты мне дашь такую возможность, я буду благодарен тебе на всю оставшуюся жизнь.
– Значит показать зубы? – Задумчиво повторил я его фразу. – И как ты это видишь(?), показать зубы.
– Ты уже начал, Хозяин. На тебя напали, ты ответил. Следующий раз надо так ответить, чтобы содрогнулся твой недоброжелатель и задумался. "А стоит ли вообще связываться с тобой?"
Они хотят видеть во мне воина, а я книжник. Мне интересней сидеть где-нибудь в тишине и читать книги, экспериментировать и постигать тайны планеты, а не носиться с мечом и рубить чьи-то дурные головы. Мне намного интересней изучать свойства энергии планеты, чем жечь поместья, разбираясь с их владельцами. Взять, к примеру, пластичность камней. Пока я вплавлял Мастера в камень, я чуть не сдох от перенапряжения, но в книге, подаренной мне отшельником, рассказывается о возможности строить дома, замки, крепости. В ней приводятся десятки и сотни планов, схем и просто рисунков, объясняется, как устроить водопровод, отопление и канализацию, но, к сожалению, нет ни слова, как работать с камнем. Я попробовал работать с металлом, нож согнулся, но это меня так вымотало, что целый день ходил как вареный. И тогда, с этим Мастером, еле выпрямился, сил вообще не осталось, пришлось высосать накопитель.
Они хотят видеть во мне воина, а я Мастер.
Утро принесло мне новый сюрприз в виде молодой привлекательной женщины, пожелавшей помочь мне одеться … и совершить утренний моцион. Вот от утреннего моциона я отказался сразу, хотя женщина очень настойчиво "предлагала". Не словами, конечно, но от этого было не менее все понятно. Из спальни я вышел злой и в душе расстроенный, и желание кому-то из доброхотов открутить голову никуда не делось. Демонстративные поклоны Жвига и Крама, меня еще больше разозлили, и я не менее зло спросил у Жвига.
– Твоя идея? Пока здесь кланяешься, меня чуть не … – Вместо продолжения я недовольно хмыкнул, а Жвига улыбаясь сообщил.
– Не совсем. – В его глазах блеснули смешинки, но голос был серьезным. – Ты не должен мучатся без женщины. Ты становишься злым, раздражительным.
– Я не мучаюсь. – Засопел я от услышанного.
– Оно и видно. – Он демонстративно посмотрел на мои брюки. Ну да, я и не отрицаю, желание воспользоваться женщиной было очень сильным, и если бы она была не столь откровенна и настойчива … Не могу найти причины, но мне неприятно сама мысль бросаться на все, что движется.
– Прибью. – Пообещал я Жвига и, хлопнув дверью, вышел. Всего несколько шагов на воле, и рядом пристроился Крам.
– Хозяин, я с тобой.
– Куда я без вас денусь? – Пробурчал я, осознавая правоту его слов и поступка Жвига.
Во дворе стояли готовые к выезду две купеческие клесы и наш фургон. Рядом крутились Балив и один из изгоев. Одна из клес была закинута сшивным куском кожи. Через него просматривались бочки, ящики, округлости и более мелкие выпуклости. У второй клесы были установлены дуги только на половину и опять же остаток накрыт кожей. Почему не промасленным материалом как на фургоне? Я подошел к Баливу, не успел даже раскрыть рта, чтобы спросить о коже на повозках, как он развернулся, поклонился и на полном серьезе спросил.