Все получилось не плохо, вот только пользоваться такой стрелой мог человек, хоть немного умеющий использовать свою внутреннюю энергию. Нужен был толчок при выстреле. Вот и вышло, стрелять подобными стрелами из моих людей, могут я сам, и Борода. Делать болты к самострелу с подобной начинкой я не рискнул, слишком близко получалось место взрыва, как бы самому стреляющему не обожгло бороду. Стрелять же из самострела навесом – это полнейшая глупость, но по настоянию Бороды я изготовил единственный болт и передал ему, предупредив, если сгорит сам, что бы потом не обижался.
Была и еще одна особенность, о которой я не рассказывал никому, чем сильней был первоначальный посыл, тем сильнее был взрыв. Поэтому и выгорела средина дерева, пока верхушка падала на землю, а жар от взрыва долетел до нас с пятидесяти шагов.
Стрелы эти было делать долго и нудно, заключая плазму и огонь как бы в собственные оболочки, а наконечник стрелы приходилось укреплять изнутри, чтобы световая оболочка не добиралась до плазмы и огня. Иначе получался хороший нагреватель, а при соприкосновении света с плазмой о стабильности можно было забыть напрочь. Пока добился своего извел, более двух десятков стрел. Балив ворчал, что на меня никаких запасов не напасешься, моя идея получилась и теперь семь стрел новой конструкции лежали у меня в колчане.
Вторым изобретением, а лучше сказать открытием, послужил простой валун на очередном нашем привале. Я уселся на него отдохнуть, но мое седалище и сам валун никак не могли найти более-менее удобное соприкосновение, и я решил, так сказать, подстроить валун под себя. Ну не седалище же изменять в самом деле.
Положил руки на валун и начал потихоньку его размягчать, подстраивая под себя, убирая самые неудобные выступы. Вроде бы и не напрягался здорово, но пока сотворил удобное сидение вымотался, как после дневной скачки. Так и тянуло откинуться на несуществующую спинку и посидеть, не шевелясь, некоторое время. А спинки то и не было.
Потянулся я через камень к земле, да чуть не подскочил, как ужаленный в седалище. Сам валун откликнулся мне, и в меня потек слабенький ручеек энергии. Восстанавливать силы им можно было до скончания века, но сам факт меня поразил и удивил. Пока прислушивался и наслаждался неожиданным подарком, мысль об использовании этой энергии для пластичности камня и посетила меня. Почему бы не использовать энергию самого камня, чтобы его же и изменять, а не затрачивать свою. Мысль мне понравилась, и я тут же окунулся в энергию камня. Буквально через несколько минут вместо валуна уже стоял настоящий трон-кресло с изящной спинкой, подлокотниками и подставкой под ноги. Развалиться и сидеть в нем было одно удовольствие. Что я и делал некоторое время, прикрыв глаза.
Сколько я отдыхал, мне было безразлично. Главное я хорошо отдохнул, а открыв глаза, увидел рядом со мной Крама и Жвига. Они стояли по бокам, положив руки на оружие, и были похожи на застывшие статуи. Не вставая, скосив глаза по сторонам, тихо спросил.
– В чем дело? Почему не разбудили?
Жвига серьезным тоном, еле слышно, не меняя позы, ответил.
– Сон императора важнее любых дел.
Насмешки в его тоне не слышалось, но построение самой фразы и назвать меня императором – это уже само было насмешкой, и так же тихо пообещал ему.
– Убью. – и начал подниматься с кресла. Жвига, не меняя позы, посоветовал.
– Трон убери, а то придется его таскать везде за тобой.
– Трон? – Не понимая, о чем он говорит, и удивленно переспросил я. Настороженно закончил подниматься, сделал шаг вперед, обернулся и сразу понял, о каком троне шла речь. Не могу утверждать, что мои глаза скакнули на лоб, но некоторый шок я испытал. Не знаю, какой трон у нашего императора, на прием меня не допустили, но то, что предстало перед моими глазами, выглядело более шикарно, чем трон в замке Белого Волка. А главное мне на нем было очень удобно сидеть.