Я глянул на Жвига, как бы желая получить объяснение, но он поднял глаза к небу и почти одними губами спросил.
– Нам надо охранять его или тебя?
Зачем охранять придорожный валун? Хотя было бы интересно посмотреть, как бы они выковыривали его из земли. Камень, вернее настоящий трон оплыл, оставив на верхушке одно сиденье. Может быть какому-нибудь путешественнику тоже захочется отдохнуть.
Конечно, глупо демонстрировать всем свои способности, но я остался доволен собой. Нашел способ использовать пластичность материалов, практически не затрачивая на это своих сил. А то, что вместо кресла у меня получился настоящий трон с резным подголовником, это надо спрашивать мое подсознание и не в меру разыгравшееся воображение. Надо же было придумать вместо подлокотников странных зверей с пушистой гривой и оскаленными пастями, а вместо спинки – целое произведение искусства с барельефами, резьбой и короной на оголовье. Глупость полная, но красиво, и это я где-то, наверное, уже видел, а с какого тогда перепуга моя скрытая память воспроизвела такое(?). Конечно, чего отрицать, мое сознательное участие было, но подобных изысков я себе не представлял. Хотя на тот момент я больше был занят открывшимися перспективами, чем выдумыванием резьбы по камню или короной над головой.
Жвига и Крам "оттаяли", переглянулись, и Жвига насмешливо спросил.
– Камень с собой забираем?
Нападение произошло ближе к вечеру, не сказать, что неожиданно, но и не ожидаемо. Наш передовой дозор заметил засадников и подал сигнал тревоги, и почти сразу же с обеих сторон дороги полетели стрелы. Я выставил щит, растянув его куполом, но слишком большую площадь пришлось накрывать. Щит получился, что называется, тонким, стрелы не сгорали в нем, а проскакивали вовнутрь, теряя энергию выстрела. Большинство падало сразу после прохождения щита, но некоторые продолжали полет и клевали людей, животных и вообще все, до чего долетали. Броню людей и шкуру животных они не пробивали, но уколы и царапины волновали животных. Они постоянно дергались, ржали и нервно всхрапывали.
Видя безрезультативность обстрела, напавшие стрельбу прекратили, дав нам возможность ответить.
– Двое по правой стороне, двое по левой! Болт, бьешь прямо!
Моя команда запоздала. Как только я снял щит, все пятеро пустили стрелы по одной стороне, а затем развернулись и повторили выстрел по другой стороне от дороги. Эффект получился очень хорошим, но это были разовые выстрелы, повторить мы не успели. Не успели стихнуть взрывы, обстрел возобновился. И теперь стрелы не жалили, а били в полную силу. Людей не спасала броня, и растягивать повторно щит уже не имело смысла. Я гаркнул во все горло.
– Вперед!!
Мою команду подхватил Резвый и Сетрон. Обоз дернулся, и вся масса людей и лошадей рванула вперед, стараясь выйти из-под обстрела. Я послал по паре своих новых стрел по сторонам дороги, чем снизил интенсивность обстрела, и выставил щит за спиной, прикрывая стратегический отход … проще говоря, бегство. Я подгонял людей, и мы выскочили из лощины, а меня подмывало развернуться и на прощание угостить напавших оставшимися у меня стрелами, да так угостить, что бы у них горела земля под ногами. Я придержал коня, начав разворачиваться, как почувствовал, что непонятная сила вырвала меня из седла и понесла по воздуху.
Глава 15
Приходил в себя я долго и нудно. Спину саднило, жгло и при малейшем движении вызывало жуткую боль. Мое зрение не помогло определиться, где я нахожусь, сколько я ни хлопал глазами, ничего не видел. Попытка перейти на энергетическое видение вызвала боль во всем теле и погрузила меня в беспамятство. На прощание я успел приметить три стены, а при очередном возвращении сознания просто лежал на жестком и холодном и не шевелился. Периодически темнота накатывала при малейшем усилии, но она же помогала отстраниться от постоянной жгучей боли в спине.
В очередное просветление я попробовал ползти. Левая рука отказалась подчиняться и просто волочилась за мной. Боль в спине одновременно пыталась отбросить меня в темноту и стимулировала, не давая полностью отключиться. Стену, ткнувшись в нее головой, встретил как родную. Хоть какая-то, но определенность. Превозмогая боль, привстал и оперся правым плечом на стену. Сидеть было не очень удобно, но плечо и часть спины холодила стена, облегчая боль.