– Теплый. – Последовало утверждение голосом Спета. Во мне проснулся интерес, кто второй?
– Значит, еще не сдох. И чего ты так трясешься над ним? Видно же, не жилец, прирезать и хлопот будет меньше.
– Заткнись! – Зло потребовал Спет. – Я тебя скорее прирежу, чем дам убить его.
– Ты не хорохорься. – Прозвучало с угрозой. – Думаешь, если у тебя нож, то ты сможешь прирезать?
– Тебя?! – Прозвучало уверенно и с нажимом. – Даже не сомневайся.
Пора было прекращать этот спор, который, как я понял, возник не в первый раз, и мог привести к бессмысленному убийству. Я легонько пошевелился и застонал. Меня тут же схватили за плечо и попытались развернуть, волна боли прокатилась по телу, и я с нажимом сказал или простонал: "Не надо". Подождал пока боль спадет и спросил.
– Что в других камерах?
– Две заперты, две пусты, в пыточной три человека висят на цепях. – Доложил Спет.
– Живы? – С надеждой спросил я.
– Все живы, но ненадолго. Одного здорово покалечили, даже шкуру местами сдирали. Там твой охранитель хрипит, просит прикончить. Ему кости ломали. Этот … – прозвучало с презрением – хотел прирезать, я не дал.
– А третий?
– Третьего скорее всего только били. Мужик здоровый, весь в синяках, но сколько не трясли, в себя не пришел. Наверное, внутренности отбили.
– Кто с тобой?
– Схик поганый …
– Полегче. – Прозвучало пренебрежительно с угрозой, но Спет не обратил внимание и продолжил.
– … в камере сидел на цепи. Ворюга, у своих воровал.
– Много ты понима-аешь.
– Заткнись! – Резко потребовал Спет и обратился ко мне. – Что делать будем?
Я тоже хотел бы это знать, но в моем положении такими вопросами не задаются.
– Сможешь кого-либо снять с цепей?
– Не получается, уже пробовали.
– Тогда придется меня к ним нести.
– Сдохнешь. – Презрительно прозвучало со стороны, но я не обратил на это внимания, а в душе с ним был полностью согласен. Если в скорости не получу лечения, то действительно могу помереть.
– Что у меня со спиной?
– Месиво и три обломыша торчат.
– Стрелы? – Несколько удивленно спросил я, а сам подумал. "Почему от простых стрел так жжет спину?"
– Не совсем стрелы, три не понятных штуки. Если убрать свет, в темноте светятся зеленым.
– Вытащить сможешь?
– Одну запросто. Только боязно, она под левой лопаткой застряла, как бы сердце не затронуть.
– Сдохнет. – Опять прозвучал презрительный комментарий.
– Это точно. – Согласился я. – Если не вытащишь, тогда точно издохну.
– Во-во, и я говорю сдохнешь. – Прозвучало насмешливое согласие с моими словами со стороны.
– Заткнись! – Зло потребовал Спет. – Принеси тряпки из пыточной.
Шаги удалились, а Спет приблизившись ко мне зашептал.
– Никчемный людишка. Его в отдельной камере держали на цепи, человечиной кормили. В камере человеческих костей ужас сколько валялось, и харя его лоснится не хуже задницы. Я слышал, некоторые Мастера … – Он прервался и прислушался. Я услышал приближающиеся шаги. Продолжать разговор не имело смысла, и я заговорил.
– Скорее всего, когда будешь выдирать обломки стрел, я забудусь. Ты не обращай на это внимание и постарайся вырвать все … или сколько сможешь.
Я не был готов к такой боли …
Сознание возвращалось рывками, меня кто-то тряс и звал издалека.
– Хозяин … Хозяин … – Голос приближался и удалялся, временами совсем как тогда, в лесу …
Мы с ребятами пошли по грибы, я заблудился, не знал куда идти, везде деревья, а ребят нет. На мой крик откликались, но как-то странно – с разных сторон. То с одной слышится ау-у-у, то с другой, то ближе, то дальше, и я не понимал, куда идти. Где и в какой стороне искать товарищей. Было страшно и я кричал … кричал … кричал…
– Хозяин … – Голос приблизился, и меня опять начали трясти. Не могу утверждать, что хорошо соображал, но разобрал сказанное. – Хозяин, очнись, этот сдыхает.
Мне было плевать, кто там сдыхает, и вообще смысл сказанного доходил до меня плохо. Хотелось опять забыться и вообще не слушать этот голос, но голос звал настойчиво и назойливо. Я простонал: "Отстань", но это только усилило тряску, и мое сознание нехотя начало проясняться. Не очень много, на самую малость, но я осознал, что мне говорят.