– Хочу предупредить. Сразу знания ты получить не сможешь. Твой мозг не приспособлен к приему больших объемов информации. Поглотив носитель, ты будешь усваивать его постепенно, как ребенок, учась у родителей и себе подобных. Процесс может затянуться на годы или десятилетия, но обманывать я тебя не буду.
– Хорошо. Я понял твое предупреждение. Начинай.
Я увидел себя со стороны, держащего незнакомца за ногу. От незнакомца отделился яркий сгусток энергии, заметался по камере, до меня долетели отдаленные слова.
– Помоги …
– Моя энергетическая рука схватила сгусток и посадила мне на плечо. "Сиди, выйдем из подвала, улетишь." Еще один светящийся шар завис перед моими глазами, меня обуял страх впитывать его, и я, притянув его к другому своему плечу, закрепил на нем, а сам рывком вышел в реальность.
Крам полусидел у стены, чужак обвис на цепях мертвым телом, а Спет с расширенными глазами смотрел на меня.
– Не получилось? – Немного осуждающе спросил он. Я кивком головы подтвердил, и он предложил. – Возьми от меня.
– Нельзя. Ты сам окончательно не поправился. – Я глубоко вздохнул и выпустил энергию из себя. Остановил кровь в ранах Крама и затянул их снаружи. Внутренние повреждения пока оставил нетронутыми. Со временем они и сами зарастут, но для этого потребуется время и покой. Ни того, ни другого у нас не было и в ближайшее время не предвиделось. Усталость навалилась на меня, захотелось спать, но я заставил себя подняться на ноги и с тоской произнес.
– Пожрать бы сейчас не помешало.
– В каморке есть вода, а кусок хлеба сожрал … – Спет замолчал, но и так было понятно, кто сожрал хлеб. Я посмотрел на Крама. – Надо его перенести на топчан, а самим подумать, где взять донора для него.
– Чего тут думать? Две камеры заперты … или скоро придут эти … – Он настороженно посмотрел на меня и спросил. – А ты сможешь?
Отвечать на вопрос, на который и сам не знаешь ответа, вообще не имеет смысла. Я хмыкнул, нагнулся, ухватил за руку и ногу Крама и выразительно посмотрел на Спета.
Висящий замок на закрытой камере поддался легко. Дужка размягчилась и оплыла. Бодрости мне это не придало, но и своих сил не затрачивал. Дверь открылась без скрипа, что свидетельствовало о частом использовании, и мы сразу же ее захлопнули. Оттуда несло разложением, и живых там не было. Во второй камере лежали вповалку высохшие мумии людей, по сути дела, одни кости, и в тусклом свете невозможно было разобрать, мужчины это или женщины.
– Выйти на верх нам не дадут. – Высказал свое мнение Спет после обследования камер.
– Правильно понимаешь. – Согласился я. – Живыми мы наверху никому не нужны. Если сейчас утро, сюда должен кто-то спуститься. Смена или принести пожрать тюремщику.
– Можно подождать. – он посмотрел на меня – Но мой живот давно грызет позвоночник.
– Да-а-а, поесть не мешает. Придется ждать, пока придет смена тюремщику.
– А если не придет? Может он сам ходит на верх за едой?
– И где здесь выход?
– Сразу за каморкой тюремщика лестница наверх.
– Учти, нам нужен живой для Крама.
Он кивнул головой и направился впереди меня по коридору. К лестнице я подошел, когда Спет поднялся выше и стоял на площадке, к чему-то прислушиваясь.
– Что там? – Поинтересовался я, подойдя к нему.
– Вроде бы разговоры. – Тихо прошептал он.
– Здесь же нет дверей. Откуда разговоры?
– Я тоже об этом подумал. Дверей нет, а разговоры слышны, сам послушай.
Он поднялся на несколько ступенек вверх, а я застыл на его месте. Непонятные звуки шли с потолка и действительно напоминали человеческую речь. На моем пальце засветился слабый шарик света. Я поднял взгляд вверх и увидел небольшое квадратное отверстие в потолке, указал на него Спету и, прижав палец к губам, давая понять о молчании, убрал свет. Дальше мы поднимались в темноте. Лестница по ощущениям сделала оборот или больше, и Спет, шедший впереди, уперся в дверь. Шарик света высветил массивный засов на двери, без всяких ручек или других приспособлений. Сдвинуть его в сторону или вообще убрать, я не видел, как это можно сделать, и поэтому, затушив свет, посоветовал.