– Попробуй, поверни.
Оглушительный скрежет раздался в темноте, дверь открылась на нас с не меньшим скрежетом. Теперь таиться и красться не имело смысла. Такой "звонок" не услышит только глухой. Бежать вверх тоже не имело смысла, и я, отстранив Спета, зашагал вверх, шлепая не хуже гуся. Над головой раздался не менее мелодичный скрип, и хриплый недовольный голос спросил.
– Шварц, ты что ли?
– Нет. – Я постарался сделать свой голос хриплым.
– Вот умора. – Над головой послышался толи скрип, толи смех. Я продолжал шлепать по ступенькам, а над головой не унимались. – Чего так рано и без факела?
– Потух. – Односложно ответил я, продолжая подниматься.
– Вот придурок. – Послышалось возмущенно. – Не мог в темноте посидеть?
– Сам сиди. Дай факел, и я уйду.
– Что-то у тебя голос не такой?
– Горло дерет. Дашь факел или нет?
– Поднимайся. – Донеслось сверху недовольное разрешение.
Вверху что-то стукнуло, и на лестницу проник мерцающий свет. Я увидел ноги в стоптанных, старых, грязных сапогах и в не менее грязных штанах. В тот момент я пожалел, что не надел шляпу и куртку тюремщика, и остановился, не доходя до полосы света. Показаться на глаза говорившему со мной в своей рваной окровавленной рубахе, равносильно смертному приговору на месте. До ног было совсем рядом. Не показываясь на свет, я поднялся на ступеньку и резко толкнул человека в колени. Грохот от падения тела на каменный пол был подобен камнепаду, и у меня все внутри похолодело. Пока человек ворочался, я вскочил в комнатушку и навалился на него, зажимая рот. Из-за закрытой второй двери раздался встревоженный голос.
– Браг! Что случилось?
Стражник продолжал громыхать, а я, как можно возмущенней, ответил.
– Ты свинья. Зачем бочонок под ногами оставил?
– Сам идиот. – Прозвучало в ответ не менее возмущенно. – Куда его надо было прибрать? Отдавай факел и гони Шварца обратно. – Охранник затих, я увидел руку с ножом, с которого капала кровь.
– Зачем убил? – Шепотом возмутился я. Спет потряс головой, приложил палец к губам и губами произнес. – "Позови."
– Эй, зайди. – Я встряхнул охранника, погромыхав железом.
– Чего надо? – В голосе послышалась настороженность.
– Поглянь, что приволок Шварц.
– Сам-то, этот придурок, где?
– Вон, пошлепал обратно.
– Дверь запри. – Последовало требование.
Скрип ржавых петель и шлепок о коробку убедили внутри, что дверь закрыта. После звучного щелчка вторая дверь начала медленно открываться, и через щель показалась рука, держащая ручку. Резкий рывок двери на себя, и одновременно хватаю за руку стражника, с последующим рывком его на себя, и тем самым, освобождая проход дальше для Спета. Спет проскочил в распахнутую дверь, а мне пришлось глушить стражника, споткнувшегося о лежащего Брага. Откуда у меня в руке взялся факел, я не знаю, но я им хорошенько приложил по голове упавшего, так хорошо, что руку осушило, и факел моргнув упал на пол.
Я выскочил следом за Спетом в соседнюю комнату, но там уже было все спокойно. Еще один стражник так и не поднялся с лежака. У него в горле булькала кровь, вытекая через открытый рот. Спет криво усмехнулся и сказал виновато.
– Извини, Хозяин. Так получилось.
Я нагнулся над умирающим, прижал к его голове ладонь и, не оборачиваясь, сказал.
– Второй пока жив. Проверь.
Энергия жизни хлынула в меня, и это не было каплями от умирающего в подвале. Это был настоящий поток, наводнение, ураган. Я почувствовал, как через меня несется освежающая волна, смывая "грязь" и затягивая внутренние и внешние повреждения. Волна вернулась, получила добавочную силу и закружилась вихрем в районе нижних ребер. Излишек энергии начал жечь, требуя выхода, но я сконцентрировался и начал сворачивать его в шар, постепенно уплотняя, еще уплотняя …, уплотняя…, до размера шарика меньше кулака. Этот шарик я закрепил у себя внутри, чуть выше пупка и прислушался к себе. Помнится, подобный сгусток энергии хранился именно там, но, очнувшись в этом подвале, я его там не ощутил.
Еще одна дверь из этого помещения была закрыта, и оттуда не раздавалось ни звука. На двери не было никаких запоров, и это могло означать только одно: дверь закрыта снаружи. Я посмотрел на копающегося в соседней комнате Спета и спросил.