— С какой стати? Я такой же смертник, как все наши, в том числе и ты. Тэй вздрогнула.
— От банды Дэйтлона, — продолжал Чико, — ничего не должно остаться. Даже воспоминаний. Это миф, легенда, сказка! Ею будут пугать детей, которые не слушаются маму с папой.
— Ты слишком умным стал с последней нашей встречи.
— Общался с очень умными людьми. Как только я очутился за решеткой, я решил главное. В первую очередь отомстить, если выживу. Тогда я еще не знал о гибели Криса…
— С чего ты взял, что вас выдали? Крис предупредил вас об опасности, вам нужно было уходить из коттеджа, а не дожидаться облавы. В этом виноваты в первую очередь вы сами. «Крайслер» заметили на нашей дороге. Ты не сменил машину, а поехал на «крайслере» прямо в коттедж!
— Но Крис был ранен, я не мог терять времени. Необходимо было срочно перевязать его. У него разошлись швы от падения.
— С тобой бессмысленно говорить! Тебе одурманили мозги.
— Человек, который имел со мной дело, не дурманил мне мозги. Он разговаривал со мной в лоб. Мы имели беседы один на один, ему нечего было хитрить со мной. Шеф федеральной полиции Мэлвис Бэрроу лично занимался мной, а не какой-то примитивный агент.
— То, что хотел Бэрроу, он не мог доверить ни одному агенту.
— Он хотел истребить банду до последнего человека, и он этого добился.
— Ты слишком наивен, чтобы все понять.
— Чего тут понимать?! Этого типа легко было понять. Меня встретил не мясник с закатанными рукавами, а человек в дорогом костюме с чашечкой кофе в руках. Меня усадили в кресло, Бэрроу допил кофе, закурил сигару и неторопливо заговорил: «Наверняка, дружок, ты знаешь, что ожидает каждого члена опасной банды, на счету которой десятки трупов. Ты готов умереть?»
Я ответил утвердительно и не лукавил. Мне плевать на все. Но Бэрроу все повернул по-своему. Он бросил мне газеты, где было сказано, что меня разорвало миной на кусочки. Затем показал фотографии Криса в морге и статью о его похоронах в Моллинсе.
Утренний допрос был закончен. Меня вернули в камеру, а вечером опять привели к Бэрроу.
— Подумал? — спросил он, пыхтя сигарой. — Дэйтлона и Шарлотту убили у кинотеатра. Ты помнишь, кто знал о походе Дэйтлона в кино? А теперь помозгуй, кто остался в живых?
Я у него спросил:
— Что вы от меня хотите?
Он усмехнулся и долго разглядывал меня, будто хотел вспомнить, где он мог меня видеть раньше. После долгой паузы он сказал:
— Заметь, дружок, я даже не спрашиваю твоего имени. У покойников нет имен. Ты уже взорвался. Я дал тебе небольшую отсрочку от смерти, чтобы кое-что узнать у тебя. Мне ясно, что ты парень смелый и смерти не боишься. Единственная польза, которую ты извлек от общения с Дэйтлоном, — это то, что научился у него мужеству. Ты парень решительный, и я не хочу тебя пугать. Я говорю честно, что живым мы тебя не оставим. Но хочу предложить тебе сделку.
Мне было не ясно, что он от меня хочет. Какой ему прок в моей жизни или смерти и зачем на меня тратить столько времени? Я спросил его об этом. Бэрроу продолжал ухмыляться.
— Я знаю, кто предал вашу организацию, и я дам тебе возможность отомстить предателю, но ты при этом погибнешь! Ты согласен?
Терять мне было нечего, а вот пришить предателя — это уже вопрос чести. Я мог только благодарить директора ФБР за его предложение. Я уже покойник и начинал портиться на свежем воздухе, пора было с этим делом покончить и уйти под землю со спокойной душой! И я ответил, что готов приступить к работе в ту же минуту.
— Молодец! — сказал Бэрроу. — Такими людьми Дэйтлон должен был гордиться. Ты внимательно прочел все газеты в камере?
— Я ответил: «Да».
— Но ты не встретил там имени Тэй Морган. Дама, которая пошла с Дэйтлоном в кино, исчезла! Нет, конечно же, она не исчезла. Она села в машину комиссара полиции, который устроил эту облаву по доносу Тэй Морган. Это она пришла к нему за сутки до событий и потребовала денежное вознаграждение за предательство. Комиссар держит ее у себя в управлении, и я не могу ее достать. Она находится под защитой закона, как осведомитель. Вот в этом и будет заключаться наша сделка. Я хочу уничтожить всю банду без исключения, и ты должен понять меня как представителя порядка, а тебе я предлагаю отомстить предателю, из-за которого погибли все члены синдиката. Мне кажется, что сделка справедливая и честная. Я ничего от тебя не утаил и был с тобой откровенен!
— Я всегда знал, что от тебя можно всего ожидать. Я никогда не верил тебе. Ты из ревности погубила столько людей! Из-за собственного эгоизма! Шефу ФБР я ответил, что готов выкопать тебя из-под земли и порезать на мелкие кусочки.
Бэрроу был доволен нашей сделкой и, угостив меня кофе, рассказал, как ты натравила людей Чарли Доккера на Люка и Стива и что с ними стало. Он очень долго смеялся, когда рассказывал, как сотни психов прыгали в ледяную воду канала за фальшивыми деньгами. Потонуло больше десяти человек. И в этом Бэрроу винит тебя, потому что операцию с отвлекающим маневром на фальшивку тоже придумала ты. Но он уверен, что деньги ты с собой не унесешь. Настоящие деньги! Легерт не дурак, он чует утечку. Ты захочешь за ними вернуться.
— Бэрроу кретин! Денег в стране давно уже нет! Они там, где должны быть! Они уже работают! Бэрроу тот человек, который мстит мне твоими руками. Ему плевать на тебя. Ему плевать, кто из банды жив, а кто нет. Он уже прославился. Ты прав только в одном. Он боится мемуаров, он боится меня больше всего на свете, потому что у меня на Бэрроу составлено такое досье, что оно отправит его на электрический стул. Я не хочу говорить о своем предательстве, тебе сейчас не понять сложностей этой запутанной игры, но когда-нибудь ты узнаешь об этом. Бэрроу тот человек, который давал нам нужную информацию и получал за это деньги, которые Крис брал в банках Чикаго. Он был доволен до тех пор, пока его не прижало правительство. И он понял, что у него остался только один выход — уничтожить всех до единого, чтобы никто не мог ткнуть в него пальцем. Он трус! Он и сейчас сидит и дрожит. Он ждет развязки.
— Ты сумасшедшая, Тэй, если пошла против такого человека, как Бэрроу.
Чико взглянуло на часы.
— О! Мы уже над Атлантикой. Нашей беседе приходит конец.
У Тэй на лбу выступили капельки пота.
— Ты хочешь меня убить?
— Нет. Погибнут все. Бэрроу понимал, что бумаги ты возьмешь с собой. Если я убью тебя, то, значит, сам смогу воспользоваться бумагами. Бэрроу сказал, что раз я не взорвался в коттедже, значит, взорвусь в самолете. Меня привезли сюда за час до твоего приезда и вручили чемоданчик с динамитом. Экипаж был предупрежден, что в самолете полетит специальный агент. Меня до отлета заперли в туалетной комнате. Старый Легерт слишком ленив, чтобы проверять самолет. Он и не подозревает, что все его планы и дела известны в ФБР в мельчайших подробностях. Вплоть до того, что место, на котором я сижу, было закуплено заранее, Бэрроу знал, на каком кресле ты будешь сидеть. Вот так, мадам медуза! Пойдешь ты на корм акулам!
— Где чемодан с бомбой? На Тэй лица не было.
— Где положено. Тикает вместе с моими часами. Вместе и остановятся.
— Но в самолете люди!
— Кому какое до этого дело?
Тэй терялась, она не могла найти нужную струнку.
— Послушай, Чико. Ты должен пойти в багажное отделение, взять чемодан с бомбой, разбить окно и выкинуть его.
— Я хочу твоей смерти, и мне жить на этом свете незачем. На прощание скажу тебе, что меня зовут не Чико, а Арчи. Арчибальд Уэйн. Уэйн по матери. Отец в протоколах отсутствует.
— Уэйн? А Джерри Уэйн?
— Был такой ублюдок! Брат моей матери.
У Тэй задрожал голос.
— Арчи, миленький, выброси бомбу, пока не поздно!
— Нет!
— Твою мать звали Луиза Уэйн?
— Откуда ты знаешь? Ее убили!
— Ее обили машиной. Ее сбил родной брат Мэлвиса Бэрроу.
Тэй высыпала содержимое сумки себе на колени. Дрожащими руками она взяла один из конвертов, достала из него фотографию и подала мальчишке. На снимке была изображена влюбленная парочка, стоящая на носу яхты.
— Кто это? — спросила Тэй.