Добычу складывают (я бы даже сказал, утрамбовывают) в огромные мешки или корзины, которые на лошадях доставляют в повозки мнимых бродячих торговцев, медников и лудильщиков, тех самых, что слонялись по окрестностям днем, выведывая и вынюхивая, где находятся самые «урожайные» на дичь участки. Теперь эти повозки стоят на краю поля, где произошла кровавая бойня.
Как вы уже поняли, дорогие читатели, браконьеры птиц не бьют, а берут живьем, но многие бедняжки погибают, когда бьются о сети или когда оказываются в самом низу корзины или мешка, где и задыхаются под тяжестью своих собратьев по несчастью; этих куропаток с нетерпением ждут рестораторы и торговцы дичью. Но большинству пленниц и пленников все же удается выжить, и вот их-то браконьеры за огромную цену, чуть ли не на вес серебра… продают богатым землевладельцам, которые желают сделать свои охотничьи угодья более богатыми дичью… Нет, вы только подумайте! Землевладельцы пользуются плодами разбоев, чинимых на землях других землевладельцев! Мне бы очень хотелось верить, что, приобретая живой товар, богатый фанатик охоты ведать не ведает, откуда взялись все эти милые куропаточки. Однако от этого не легче, ибо приобретенная нечестным путем дичь, вероятно, опять попадет в сети браконьеров, но уже на землях щедрого скупщика краденого.
К счастью, не на всяком поле можно устанавливать сети, а только там, где местность совершенно ровная, без единой складочки, без подъемов и уклонов. Но горе тем землевладельцам, на чьих полях можно возвести эти дьявольские сооружения, именуемые «простынями смерти», ибо на них после подобного набега не останется ни единой птички.
Очень часто бывает и так, что в полях браконьерствуют и местные жители. И если заезжие разбойники просто физически не могут поспеть повсюду, а потому наносят ущерб довольно беспорядочно (то там, то сям), подобно смерчу или граду, то есть иной тип злоумышленников, которые, хотя и используют менее страшные средства, не предназначенные для массового отлова дичи, в конце концов наносят огромный, иногда невосполнимый ущерб. Вред, причиняемый ими, тем более ужасен, что наглый грабеж происходит ежедневно (вернее — еженощно) и ежечасно.
В некоторых местах доморощенные преступники действуют в относительной безопасности благодаря излишней снисходительности префектов полиции, которые становятся невольными пособниками злоумышленников (увы, вынужден признать, что кое-где все безобразия творятся при прямом попустительстве местных властей).
Прежде чем углубиться в дальнейшее изучение нашей темы, я хотел бы привести здесь несколько выдержек из охотничьего законодательства.
Раздел II — наказания
Статья 11. — Штраф в размере от 16 до 100 франков будет наложен на каждого, кто:
— охотился, не имея на то официального разрешения;
— охотился во владениях другого лица без согласия оного.
Статья 12. — Штраф в размере от 50 до 200 франков будет наложен на всякого, кто:
— охотился в неположенное время года;
— охотился ночью или использовал запрещенные средства охоты;
— будет хранить или носить с собой вне дома сети, силки и прочие запрещенные средства охоты.
Кроме штрафа все виновные в вышеперечисленных преступлениях могут быть осуждены на тюремное заключение сроком от недели до двух месяцев.
Что ж, закон есть закон, и он не допускает никакой двусмысленности в толковании, ибо все прописано точно и четко.
Но ведь если так обстоят дела в большинстве департаментов Франции, есть и другие, где закон толкуется весьма странным образом. Приведу в качестве примера хотя бы департамент Луаре. Ведь там с 15 октября по 15 марта тысячи и тысячи охотятся без разрешения, на чужих землях (без согласия землевладельцев, разумеется), по ночам, да еще и с помощью сетей и силков!
А что в итоге? Ежедневно, а вернее еженощно, совершается 5–6 правонарушений, и, смею вас уверить, весьма серьезных.
Если кто-либо из нас, честных охотников, отправится поутру, по первому морозцу, когда землю и деревья слегка припорошило инеем, в поля департамента Луаре, чтобы поохотиться на жаворонков с зеркальцем, его тотчас же «загребут» представители властей в том случае, если бедняга заранее не выхлопотал себе разрешения на охоту. Ну что же, это будет вполне справедливо. Но почему же префект полиции департамента Луаре терпит, что невесть откуда появившиеся чужаки ловят жаворонков сетями вопреки официальному запрету, причем творят они свое черное дело практически никого не опасаясь и совершенно безнаказанно?! Почему никто даже не попытается пресечь эти бесчинства? Почему они отправляются в поля целыми отрядами, куда им заблагорассудится, в любое время суток (разумеется, чаще всего ночью), не имея разрешения на ведение охоты и согласия землевладельца?