И все же подчеркну особо: в департаментах, где большие площадь заняты лесами, многие жители промышляют браконьерством и не считают это за грех. Дровосеки, ремесленники, пастухи, поденщики с ферм, сами фермеры, дорожные рабочие, путевые обходчики, арендаторы и мелкие землевладельцы с завидным упорством, доходящим до исступления, занимаются сим малопочтенным ремеслом, а власти, нимало не обеспокоенные столь массовыми правонарушениями, знай себе дремлют, сохраняя величественное спокойствие.
Для браконьеров, орудующих в лесах, все средства хороши: засады, ловушки, силки, капканы, сети, подсадные птицы и хорьки, ибо слишком уж возбуждает этих людей жажда наживы и любовь к охоте. Поверьте, все они и в самом деле страстные охотники, просто фанатики. Да, конечно, они обожают звон монеток по сто су, но их интересует не только дичь, но и сам процесс охоты.
Итак, азарт заставляет охотников пускаться во все тяжкие и идти на нарушение закона. Иначе чем еще можно объяснить, что люди весьма зажиточные, заранее запасшиеся разрешением на право ведения охоты в общественных угодьях, где дичи вполне достаточно, чтобы удовлетворить скромные запросы рядовых граждан, отправляются под покровом ночи в частные владения или на территорию заповедника?
Конечно, не только азарт, но и жажда наживы заставляет обычного, так сказать, «классического» браконьера, подлого вора и мерзкого пропойцу, отправляться рыскать по лесам в поисках зайцев и кроликов. У этих людей воровство стало второй натурой, вошло в плоть и кровь, так что надежному заработку за ежедневный честный труд они предпочитают несколько монет, вырученных за украденных из чужих владений зверьков.
Если бы не азарт, шли ли бы и первые и вторые на риск, что их застигнут на месте преступления, что наложат штраф, а то и посадят в тюрьму? Стали бы они стойко сносить все испытания, коим подвергает их природа: адский холод по ночам, ледяной туман по утрам, что вызывает лихорадку, ливневые дожди, когда можно вымокнуть до нитки, снег, в котором едва не по колено вязнут ноги? А ведь иногда и браконьеры возвращаются домой с пустыми руками… Нет, господа, поверьте, ими движет всепоглощающая страсть к охоте!
Нам, честным охотникам, подобные сильные чувства, пожалуй, неведомы, или, вернее, мы признаем их право на существование только в том случае, если их можно удовлетворить при помощи ружья, но никак не силков и сетей. Однако страсть не перестает быть всепоглощающей, даже если она незаконна…
Все это прекрасно известно и полицейским. Служители закона обычно знают наперечет всех браконьеров в городишке или деревушке, и для них вовсе не является секретом то, что самыми отъявленными и закоренелыми злоумышленниками бывают не наиболее ловкие типы и не наиболее задавленные нуждой бедняги, а наиболее страстные охотники, коих буквально сжигает изнутри жажда не столько денег, но именно — добычи.
Я знавал одного несчастного башмачника, который после заседания суда, когда его приговорили к уплате довольно значительного штрафа и вдобавок к двухнедельному тюремному заключению за неоднократные нарушения охотничьего законодательства, дал себе страшную клятву: никогда более не впадать в грех. Я присутствовал на самом судебном заседании и слышал собственными ушами, как бедняга клялся и божился в том, что никогда не сойдет со стези добродетели. Надо сказать, что погода в тот день была просто отвратительная, и я предложил новообращенному честному человеку занять место в моем экипаже, пообещав доставить его домой, в деревню.
На следующее утро ко мне стремительно ворвался совершенно растерянный и явно напуганный мальчишка, сын башмачника. Он попросил зайти к ним, ибо папаша, по его словам, был при смерти. Хотя я и не занимаюсь врачебной практикой, отказать ребенку в просьбе я не смог… И что ж я увидел? Башмачник метался в бреду на постели, его левая рука была раздроблена, разорвана в клочья! А дело было в том, что, едва вернувшись из суда, башмачник не смог устоять перед искушением тотчас же отправиться в лес пострелять зайцев! Со старым ружьем случилось то, что должно было однажды случиться: его разорвало прямо в руках у несчастного клятвопреступника.
Вы думаете, это печальное происшествие заставило нашего героя угомониться? Ничуть не бывало! Он уже шесть раз побывал за решеткой, на левой руке у него осталось всего два пальца, но он как браконьерствовал, так и продолжает браконьерствовать по сей день.