Среди наиболее ярых фанатиков охоты (причем охоты незаконной) самым большим оригиналом оказался некий лесник Г., состоящий и сейчас на службе у господина М. (вот почему я не могу назвать вам его полное имя). Этот бесконечно преданный своему хозяину слуга, трудолюбивый, честный, хорошо воспитанный, мог бы считаться лучшим лесником Франции… если бы не был одним из самых дерзких браконьеров!
Он добросовестнейшим образом охраняет угодья и дичь своего хозяина. Господин М. может спать спокойно, ибо никто и никогда не охранял и не будет охранять его владения лучше. Но это единственное святое и неприкосновенное место для лесника-браконьера во всей округе. Да, лесник Г. не только уважает и почитает своего хозяина, нет, он его боготворит! Но уж зато в других охотничьих угодьях отъявленный мошенник не знает удержу! Он не щадит никого: ни крупных землевладельцев, ни мелких фермеров, ни арендаторов угодий вроде нас. Да, там, где проходит граница владений господина М., начинается настоящий откровенный грабеж!
В силу возложенных на него обязанностей сей «честный работник» имеет право ходить с ружьем куда ему вздумается и когда ему вздумается. Для него не существует ни дня открытия сезона охоты, ни дня закрытия. Он безжалостно бьет дичь на всех соседних участках круглый год и с поразительной ловкостью сбивает со следа всех прочих лесников и сельских полицейских. Следует признать, что этому мерзавцу еще и дьявольски везет!
И откуда он только знает, что такой-то лесник отправился сегодня к другу на свадьбу, другой пошел на похороны, третий крестит сынишку, а четвертый присутствует в суде на слушаниях по уголовному делу?! Как умеет он воспользоваться благоприятным стечением обстоятельств, как вовремя успевает он прогуляться по чужим угодьям, заглянуть в самые богатые дичью уголки и испариться, унося набитый доверху ягдташ?!
Поверьте, я говорю об этом проходимце не с чужих слов, а с полным знанием дела, ибо сам сталкивался с ним буквально нос к носу в весьма щекотливых ситуациях.
Но если лесник Г. сам ведет себя с беспримерной наглостью и бесцеремонностью на землях соседей господина М., то на вверенной ему территории он наводит ужас на всех браконьеров. Он всегда настороже, всегда на месте в нужное время, он буквально вездесущ и всевидящ, невероятно проворен, силен, решителен, готов, не дрогнув, встретить опасность и получить пулю в грудь, но и готов без всяких колебаний вогнать в нарушителя границ владений господина М. не одну пулю, а две или три.
Лесник Г. действует столь успешно, что пресекает действия браконьеров как днем, так и ночью. Он совершает ночные рейды в гордом одиночестве, предвкушая, очевидно, как поближе к рассвету проберется на соседний участок и прикончит там зайчишку, а потом вернется домой.
Леса, находящиеся под охраной лесника Г., славятся изобилием дичи во всей нашей округе, тем паче что Г. никогда не стреляет там из ружья, да к тому же у него бывают серьезные стычки с самим хозяином угодий, когда он забудется настолько, что позовет к себе гостей поохотиться. И даже в том случае, когда гости уже приехали, лесник Г. не считает себя побежденным. Он спускает с поводков свору гончих собак, а сам вместе с тремя сыновьями всю ночь напролет носится верхом по полям и лесам, так что поутру гости, воображавшие, что попадут в битком набитый дичью курятник, не видят ни единой птички, а потому впоследствии не имеют никакого желания приезжать еще раз.
Господин М., человек весьма неловкий, да и стрелок никудышный, ест дичи, однако, больше, чем кто бы то ни было. К его столу подаются самые изысканные блюда, а его повар — истинный знаток своего дела и, не побоюсь громкого словца, настоящий художник. Правда, вопросов, откуда берется поставляемая к столу дичь, он, похоже, не задает.
Однажды, когда я прибыл к сему достойному господину на обед, я увидел у ворот замка лесника Г. Тот двинулся мне навстречу, буквально не сводя с меня печальных умоляющих глаз.
— Что случилось, милейший? — спросил я. — Почему у вас такой похоронный вид?
— Ах, месье, — взмолился он, молитвенно складывая руки, — я вас умоляю, не говорите хозяину, что вы видели меня на землях господина N и господина NN…
Только тут я сообразил, что в своей страсти к браконьерству и в своем желании сохранить в неприкосновенности дичь господина М. лесник дошел до того, что стал обеспечивать своего хозяина съестными припасами за счет соседей.
Не стану более распространяться на данную тему, но хочу только отметить, что местные браконьеры наносят природе весьма ощутимый урон, оставаясь практически безнаказанными.