Две лошади, привязанные к забору, испуганно косились на меня, пока я проходил мимо них. Третья, "брошенная" лошадка, прядая ушами ржанула, когда я потянулся к ней и переступив передними ногами отстранилась не стараясь убежать. На ней отсутствовало седло и от уздечки остались одни обрывки. Спокойный голос с моей стороны, плавные движения и легкие, ласкающие прикосновения позволили мне подружиться с лошадкой. Она доверчиво пошла за мной, позволила накинуть на шею кусок веревки и привязать себя рядом с ее подругами у забора.
– Мастер. Я заведу их к себе. – Раздался голос хозяина дома, в котором я ночевал, за моей спиной.
– Я не Мастер. – Возразил я. Хозяин дома соглашаясь кивнул головой, распутывая уздечки и повторил предложение.
– Я поставлю их к себе в сарай. И на дороге, прибраться бы надо.
– Займись этим.
Калитка в соседний двор открылась со скрипом, я осмотрелся по сторонам и решительно направился к дому. Мне навстречу вышли хозяева дома, а из-за их спин выглядывала жена хозяина замка, как ее имя, я до сих пор не знал.
– Надо помочь прибраться на улице. – Посмотрел я на мужчину, дождался кивка головой и обратился к хозяйке замка. – Порошу простить меня, но я хочу, что бы вы находились в одном доме со мной.
Немного надменный взгляд, незначительный кивок головой и это все, чего я удостоился. Но и это не плохо, учитывая наши различное положение в обществе.
На следующее утро деревню покинула кавалькада из трех лошадей, на которых восседали, мужчина, женщина и трое детей. Мужчина-воин, как и положено, ехал впереди, за ним женщина, держащая на длинном поводу третью лошадь с детьми. Женщина, поджав губы и недовольно сопя, с ненавистью сверлила спину мужчины. На ней была одета чистая, не новая, серая, не броская одежда и волосы забраны под платок. Дети мало чем отличались от женщины и мостились втроем на одной лошади. Так было положено и это больше всего выводило из себя женщину, привыкшую к совсем другому отношению. Надолго ее терпения не хватило. Не отъехав от последнего дома и полсотни шагов, она возмущенно потребовала.
– Повернись ко мне, я хочу с тобой говорить.
Мужчина придержал коня, поравнялся с женщиной и спокойно произнес.
– К вашим услугам.
Спесь и возмущение разом схлынули с женщины, она с удивлением посмотрела на него, передернула плечами и спросила без особого надрыва.
– Ты что задумал?
– Хозяйка. – В этом, одном слове, прозвучало уважение, почтение и готовность служить. – Я хочу спасти вашу жизнь и жизни ваших детей.
– Зачем это? – Она дернула на себе крестьянскую одежду, демонстрируя свое пренебрежение и недовольство.
– Вы не забыли? Нас ищут. Ваш замок взят, вы сбежали и все еще представляете угрозу захватчику. Что за войны были в деревне? Почему они обыскивали дома? Я могу ошибаться, но скорее всего, они искали знатную даму с детьми. Не вас, случайно? В этой одежде, вы меньше будете бросаться в глаза. Если хотите выжить и добраться к своей родне, постарайтесь соответствовать выбранному образу.
Последние слова мужчины несколько ее озадачили и заставили по-другому взглянуть на своего спасителя. Слишком необычное построение предложений для простого бродяги, правильное выражение мыслей и вообще необычность поведения. Почтение смешанное с собственным достоинством, независимость и вежливость одновременно. Женщина искоса, оценивающе глянула на мужчину. Даже в седле, он держал спину прями, голова слегка приподнята, взгляд настороженный, уверенный, в выражении лица ни подобострастия, ни желания выслужиться. Но делает, что считает нужным при этом старается не задевать ее достоинство, малоразговорчив, смел и сообразителен. Этот странный мужчина очень похож на ее мужа. Немного статью не вышел, но если приодеть … Она, неожиданно для себя, заметила рядом с собой не просто война, одного и сотен, тупого, забитого крестьянина, а равного себе мужчину. От неожиданности она вздрогнула, мотнула головой, прогоняя наваждение, и видение кавалера из ее общества пропало. Рядом ехал один из сотен, тысяч бродяг, бесцельно шастающих по дорогам. Этому повезло и его взяли в воины.