Ну, встал, оделся. Впервые за все время пребывания в монастыре штаны и рубаху одел, а вместо деревянных шлепанцев настоящие, старые, стоптанные башмаки дали. Странные башмаки, вроде коротких сапожек с большими отворотами. Немного великоваты получились, но все равно более удобные, чем деревянные шлепанцы. Те постоянно натирали мне пальцы, приходилось заматывать тряпками, а Братья каждый раз ругались. Рубаху явно не моего размера дали, таких как я, в нее можно было втолкнуть двоих и то бы еще место осталось. Хорошо хоть штаны на завязках были, а так бы сами собой свалились. А серый Брат смотрит, как я одеваюсь и ухмыляется, весело ему. Растянул я рубаху в стороны, показываю, что велика она мне, а он зараза, схватил меня за эту рубаху и в коридор. Пятерня шире моей спины, зажал рубаху так, что на груди затрещало и шрамы от его ногтей остались. Потом несколько дней саднили.
– Куда ты меня тащишь? – попытался возмутиться я. Да куда там? Равносильно было спрашивать у каменного истукана. Притащил к воротам и пихнул в сторону калитки. Сразу сообразил зачем меня одели, только радоваться или печалиться, покидая обжитое место, я разобраться не успел. Другой серый Брат взял меня за руку, подвел к калитке, вывел на площадку перед воротами, сунул в руку небольшой узелок. По отечески улыбнулся, погладил меня по коротко остриженной голове и напутствовал.
– Ты свободен. Постарайся не сдохнуть, – он вздохнул и добавил – в первые дни … Казагдард.
Медная монета легла мне в руку и ….
Глава 3
Лесная дорога вывела к луговине. Хозяйка с детьми приотстали и пришлось развернувшись дожидаться их на краю леса. Младшая дочь хозяйки сидела перед ней и дремала, свесив голову на бок. Хозяйка придерживала дочь, подъезжая, и укоризненно посмотрела на меня.
– Мог бы взять к себе сына.
Может быть и мог бы, но зачем искушать судьбу? Мои руки должны быть свободны в любую минуту, а ребенок впереди, это помеха при стрельбе. Так же как и за спиной.
– Вы же знаете, я не могу этого сделать. Что бы вас охранять, я должен быть свободен.
Хозяйка вздохнула, кивнула головой и спросила.
– Здесь отдохнем?
Вообще-то она права. Едем уже половину дня, устроить отдых совсем не помешает. Меня удивила смена ее поведения, раньше она только приказывала и требовала, а тереть спросила. Я соглашаясь кивнул головой, осмотрелся и указал вдоль леса.
– Надо отъехать за тот мысок.
Мысок, оказался на проверку продолжением леса и пришлось устраиваться на краю луга. Лошадей не расседлывали, привязали на длинный повод и разрешили самим выбирать себе обед. Можно было бы и вообще не привязывать, но я не был уверен в их быстром привыкании к нам.
Хозяйка с дочерьми ушли в лес, а мальчишка остался со мной. Мелкий он, а смотрит как вполне взрослый. Взгляд цепкий, строгий, брови нахмурены, наверное подражает отцу. Кто знает, где теперь его отец, жив ли или уже мертв. Замок брали жестоко, ни переговоров, ни угроз, ни чего вообще не предвещало нападения. Я стоял на стене, глянул вдаль, а там уже люди бегут. Молчком бегут, без криков. Вначале и не понял ни чего, а как в набат ударили …
Мальчик вытянул руку вперед и сказал.
– Там деревня в низинке.
Может и есть деревня, да мне не видать и спорить не хотелось.
– Это плохо. – Вяло высказал я свое мнение. – Нам бы обойти ее. Ты видишь где начинается?
– Нет. – Он с призрением посмотрел на меня.
– Откуда тогда знаешь?
– Птицы кружатся.
Я присмотрелся и правда кружат. Над луговиной в основном одиночки летают, а там стая вьется. Но птицы не всегда над жильем кружатся, об этом я и сказал мальчишке.
– Там нет стервятников. – Уверенно заявил он.
– Откуда узнал? Далеко ведь.
– Меня Мастер обучал. Согласен, далеко, но по полету птиц можно многое понять.
– И что ты понял? – Я отвернулся в сторону предполагаемой деревни, что бы скрыть усмешку.
– То и понял. Не стервятники это, жилье там.
Несколько минут я наблюдал за птицами кружащимися над одним местом и не хотел соглашаться с мальчишкой. Уж очень странно выглядела стая птиц мечущаяся над одним местом. Ну, полетали и успокоились, так нет, поднимаются вверх, опускаются и не улетают. Может, кто-то их тревожит?