Мое терпение и уважение к хозяйке не безгранично.
После очередного ее заявления: – "Я хочу есть." – Я предложил ей кусок коры и пожелал приятного аппетита. Правда в несколько грубой форме, посоветовав ей заткнуться и побольше уделять внимания детям, чем самой себе. Увидев ее молчаливый взгляд, я понял, меня ждет не просто казнь, а со всевозможными пытками и возможно, пытать будет именно хозяйка.
Вечером нам удалось поужинать запеченной дичью. Целая, молоденькая козочка, выбежала нам навстречу и с любопытством уставилась на нас. Я не растерялся. Я не берусь утверждать, что все наелись от животов, но легли спать вполне сытыми, оставив часть козочки на утро.
Следующий день, вывел нас на малоезженую дорогу со старыми следами от крестьянской повозки. Выбор нашей, дальнейшей дороги занял некоторое время. Мне было безразлично куда идти, а у женщин мнение разделилось. Выбрали правую сторону, куда ехала телега. Ближе к вечеру почувствовался запах дымка и как следствие (я надеялся), жилье людей. Женщины и дети приободрились, а меня начали грызть сомнения. На опушке леса я тормознул всю компанию, чем заслужил очередное, молчаливое обещание казни.
– Дальше я пойду один.
– Там люди. – Возмутилась хозяйка.
– Именно по этому, я пойду один. Вы видите десяток домов, а я угрозу вашей жизни. – Подобное заявление и пререкание, не придало в глазах хозяйки мне значимости, но спорить она не стала, и на том хорошо.
Глава 2
Хорошая банька с дороги и сытный ужин очень хорошо способствуют расслаблению и потере бдительности.
Пронзительный женский крик вырвал меня из утренней дремы и вскинул на ноги. Лук и колчан со стрелами я хватаю на ходу, не озаботившись о штанах, и выскакиваю во двор дома. Там уже хозяин дома с вилами в руках. Ни кто не знает, что произошло, но жизнь заставляет предполагать самое худшее. Мои подопечные ночевали в соседнем доме, я глянул в ту сторону и чуть не выругался. К их дому подъезжали трое верховых, а в дом напротив, заворачивала еще пятерка. Стрелять быстро меня учили и не плохо, расстрелять с этого расстояния всех вполне возможно, да вот не уверен, что верховые будут ждать терпеливо моих стрел. Скорее всего, среди них, имеются лучники не хуже меня, но допускать неизвестных верховых к моим подопечным нельзя. Имеется вероятность узнавания, и тогда за нами будут охотиться все.
Первая стрела ушла с тихим шелестом и вонзилась одному из пятерки, в незащищенный круп лошади. Бедное животное, пострадало ни за что. Обиженное ржание, высоко подброшенный седок и все внимание на него. Лошадь унеслась прочь, а на пострадавшего обрушился поток шуток и мягких оскорблений. Но не все были заняты происшествием и моя хитрость не удалась. Один из глазастых, приметил меня с луком в руках и сразу смекнул о необычности поведения лошади.
Вторая и третья стрелы ушли без особого шелеста, но попали в цель. Двое верховых кубарем полетели на землю, троица спешилась и укрываясь за заборами побежали в мою сторону. Следующая стрела разметала не только оставшихся верховых, но и часть заборов, попав в грудь верховому. Истеричное ржание лошадей, недовольные крики пострадавших и мое молчаливое обалдение. Чего-чего, но яркой вспышки и взрыва на дороге я не ожидал. Нападать на меня, уже ни кто не желал, а уцелевшие, спешили удалиться по дальше. Я медленно приходил в себя и заторможено осматривался вокруг.
Деревня вымерла в принципе, даже хозяин дома, в котором я ночевал, поспешил спрятаться. По улице деревни очумело ходили лошади, не спеша последовать за своими хозяевами или не желая оставлять их даже мертвыми, и я почему-то решил, что это моя заслуженная добыча. Я не умелый верховой наездник, но вполне неплохо могу держать умеренный темп передвижения, а учитывая наше бедственное положение, отсутствие средств передвижения, кроме собственных ног, становится понятен мой интерес к бесхозной скотине.
Все еще держа лук наготове, я вышел со двора и настороженно озираясь, направился к бродячей лошади. Вид деревенской улицы меня ошеломил, кровь, куски мяса, ошметки одежды и части конской и людской амуниции. Два конских трупа в различной степени изуродованности. У одной лошади отсутствовала голова вместе с шеей, у другой разворочен бок и внутренности растянуты по дороге. Здесь же лежали три человеческих трупа, от одного остались ноги и часть таза, двое других смотрелись вполне целыми, не считая не естественно вывернутые конечности.