Но все было тихо. Ни жужжания деталей, ни ярких букв.
— Хм, — произнес Мозес.
— Может, деталь проржавела, — сказал Гэвин.
— Возможно, поможет один прием, — пробормотал Мозес, затем отклонился назад и стукнул по системному блоку кулаком.
Вся конструкция вздрогнула, изрыгнув измельченный пластик, а затем заработала.
— Другое дело, — сказал он, и мы все подошли ближе, чтобы посмотреть на экран. Лиам скользнул рядом со мной, вклинившись между мной и Малахи.
«Ничего страшного. Пусть делает что хочет».
И я себе в этом не откажу.
Мозесу потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в сеть Сдерживающих, а Гэвин все время посматривал на системник, ожидая очередного столпа искр. Но все работало исправно, а Мозес вернулся к обрывку файла, который просматривался Бруссардом.
— Т-а-а-к, — пробормотал он. — Файл называется… «Икар».
— Это же что-то из мифологии? — спросил Гэвин. — Парень, который летел слишком близко к солнцу, и его крылья растаяли?
— Да, — ответила я, — это мифология.
— Кому-нибудь о чем-нибудь это говорит? — спросил Гэвин. — Относительно Сдерживающих, Нового Орлеана или Паранормальных?
Когда мы покачали головами, Гэвин посмотрел на Малахи.
— В теории многие наши мифы происходят из Запределья. Основанные на том, что мы предполагали о вашем существования или когда-то о нем знали.
— Я знаю эту теорию, — сказал Малахи. — И я знаю миф. Но в Запределье нет никакой похожей истории. Нам не нужны крылья из воска.
— Справедливо, — произнес Гэвин и глянул на Мозеса.
— Я тоже ничего не знаю со своей стороны, — сказал Мозес, повернулся к экрану и нажал еще пару клавиш. — Если предположить, что Сдерживающие говорят правду о том, когда он умер — а кто его знает, правда ли это — Бруссард открыл этот файл менее чем за час до того, как его зарезали.
— Совпадение? — спросил Гэвин.
— Может быть, — тихо произнес Лиам. — Но это единственная зацепка, что у нас есть.
— Этот файл создал сам Бруссард? — спросила я.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы это проверить.
— Не он. По обрывку не увидеть, кто его создал, можно только сказать, что это не Бруссард. Это своего рода функция двухфакторной безопасности. Информация доступна, если его просматривает создатель, и недоступна, если файл смотрит незнакомец. — Мозес провел пальцем по экрану, следуя по строчке букв. — Я могу сказать, что он отправлял этот файл кому-то еще. Не могу сказать, кому, но на основе метаданных, он его посмотрел и кому-то передал. И это последняя задача, которую он выполнял.
— Мы можем посмотреть на сам обрывок? — спросил Лиам. — Или то, что от него осталось?
— Без проблем, — ответил Мозес, затем решительно застучал по клавишам. Его печатанье было словно музыка, как будто он создавал мелодию, стуча кроткими пальцами по клавиатуре. — Смотрите, — сказал он и откинулся назад, чтобы мы могли увидеть экран.
— Ничего не загорелось, — сказал Гэвин, шагнув вперед. — Это уже хорошее начало.
— Хар-дее-хар-хар, — прочитал Мозес с экрана, нахмурившись.
— Я ни черта не могу разобрать, — сказал Гэвин.
Для меня все эти цифры и буквы были полной бессмыслицей. Но чем дольше я смотрела на файл, тем больше мне казалось, что я могу разглядеть какую-то фигуру.
— Это похоже на часть модели, — сказала я.
— Модели чего? — спросил Гэвин.
— Может, молекулы? — Я нахмурилась, пытаясь вспомнить что-нибудь из курса химии миссис Бошамп. — Однажды в восьмом классе мы должны были сделать что-то подобное для нашей научной ярмарки из цветных шариков и соломинок.
Когда они уставились на меня непонимающими взглядами, махнув на них рукой, я указала на два скопления букв.
— Здесь и здесь, — произнесла я, — как будто это шарики, и смотрите, как они связаны друг с другом вот этими штуками? — Я указала на линии, вернее кривые, которые, как я думала, должны были их соединять. — Но вместо шариков и соломинок у нас тут цифры и буквы.
— Молекула, — сказал Гэвин. — Итак, это что-то научное. — Он огляделся вокруг. — Не думаю, что кто-то из нас хорошо подкован с научной точки зрения, не считая шариков и соломинок, но, может, у кого-нибудь есть идеи?
— Нет, — ответил Лиам.
— Наука в Запределье построена совсем по-другому, — сказал Малахи. — Но даже несмотря на это, для меня это не выглядит знакомым. Нам нужно поговорить с Дарби.