К моему горлу подступил комок. Всю дорогу пока мы ехали из Теннесси, Алекс чувствовал это?
— Но все ангелы очень красивы, — сказала я через минуту. — И все же они несут смерть.
— Ты не понимаешь, — сказал Алекс. Он дотронулся до моего лица. — Да, ангелы красивы, но это всего лишь их оболочка. А твой ангел — это ты, она часть тебя. Она прекрасна, потому что ты прекрасна, и это значит, что в ней… все, что я люблю.
Я сидела, не шевелясь, глядя ему в глаза.
— Алекс…
Он ласково улыбнулся, качая головой.
— Уиллоу, я думал, ты понимаешь это.
Я снова перевела взгляд на подарок, слишком растроганная, чтобы говорить.
— Мне очень нравится. Спасибо тебе. — Я покачала подвеску на руке, наблюдая, как она ловит свет. Осторожно расстегнув замок, я надела ее. Цепочка была такая тонкая, что я едва чувствовала ее на шее. Я дотронулась до кулона, глядя, как он сверкает на моей коже. Я знала, что никогда не сниму его.
Взглянув на Алекса, я почувствовала смущение. Наконец, я откашлялась и спросила:
— А когда у тебя день рождения?
Алекс внезапно усмехнулся.
— Вчера был.
Я уставилась на него.
— Что, серьезно?
— Ага, двадцать третьего октября. Мне исполнилось восемнадцать.
— Но почему ты не сказал мне?
— А зачем? У меня уже есть все, что я хочу. — Он потянулся через стол и дотронулся до подвески, я почувствовала, как она шевельнулась у меня на шее. — Уиллоу, послушай, — медленно произнес он. — Мы не слишком много говорили о будущем, но ты ведь знаешь, что я всегда хочу быть с тобой правда? Что бы ни случилось.
Я знала это. Я чувствовала это каждый раз, когда он прикасался ко мне, но теперь, когда произнес эти слова вслух, мое сердце подскочило. Я горячо закивала.
— Я тоже этого хочу, — сказала я. — Всегда, Алекс. Взглянув ему в глаза, я окончательно растаяла. Он нежно взял мое лицо в ладони и поцеловал меня. Его губы были теплыми и мягкими. Когда поцелуй закончился, он не убрал ладонь с моего лица, и я прижалась к ней щекой.
— Вот и хорошо, — тихо сказал Алекс, погладив уголок моих губ большим пальцем.
— Хорошо, — эхом отозвалась я.
Пару минут мы просто сидели, глядя друг другу в глаза. Наконец, Алекс взял расческу.
— Давай я помогу тебе с этим.
— Уверен?
— Да, поворачивайся.
Быстро чмокнув его, я повернулась к Алексу спиной и почувствовала, как он нежно расчесывает мои мокрые волосы, стараясь не повредить запутанные пряди. Я снова дотронулась до кулона, сверкающего на моей шее. И я знала, что еще никогда так сильно не любила Алекса, как в эту минуту.
* * *Той ночью я долго не могла заснуть, свернувшись калачиком и положив голову на грудь спящего Алекса. Его руки обнимали меня во сне. В домике было тихо и темно, только слабый лунный свет прямоугольником вырисовывался в дверном проеме. Я высвободила руку и дотронулась до кулона, проводя пальцем по граням прозрачного камня.
В первый раз я подумала о своем ангеле — на самом деле подумала, а не столкнулась с этой мыслью, когда было уже слишком поздно. Я вспомнила чувство полета, вид пустыни, поворачивающейся и падающей перед моими глазами, когда я взмыла в воздух. Алекс говорил мне, что настоящие ангелы не могут существовать одновременно в двух обликах, но я, похоже, могла — мое человеческое тело никуда не делось, хотя сознание перенеслось в ангельскую форму. Она появлялась каждый раз, когда я спала, и парила надо мной, а однажды предупредила меня об опасности, хотя мне казалось, что это сон. И когда ангелы оказывались поблизости, она тоже появлялась, если я нуждалась в ней.
Но где же она была все остальное время? У меня внутри?
Я почувствовала неожиданное любопытство, вспомнив, как Алекс однажды предложил мне связаться с ней. Могу ли я в самом деле это сделать? И хочу ли я?
«Возможно, стоит попробовать», — неуверенно подумала я.
В домике все еще было очень тихо. Дыхание Алекса было ровным и спокойным, его грудь — гладкой и твердой под моей рукой. Я закрыла глаза. Не зная, с чего начать, я сделала глубокий вдох и принялась мысленно искать ее.
«Привет, — внутренне произнесла я. — Ты здесь?»
Где-то глубоко я почувствовала легкую вибрацию энергии: маленький, будто прозрачный огонек, пульсирующий своим собственным ритмом. Я мысленно постаралась приблизиться к нему. Огонек засиял, словно алмаз на черном бархате. Я почувствовала вихрь энергии, закружившийся во мне, исследующий меня так же, как я исследовала его.