Внезапно мы будто узнали друг друга, и я с удивлением обнаружила, что улыбаюсь. Эта энергия была так похожа на мою, но все же другая, более мощная: сверкающий поток силы которая знала меня и была рада видеть меня. Внезапно я осознала, что хочу погрузиться в этот свет. Я двинулась вперед, и поток разросся, стал сильнее; он слепил мои глаза, но мне не было больно. Я позволила энергии захватить меня, и все вокруг взорвалось ослепительным светом, будто солнце проникло в пещеру из хрусталя. Поток энергии хлынул сквозь меня, заставив меня рассмеяться от радости. Я почувствовала, как его пульсирующий ритм сливается с моим сердцебиением.
А потом я увидела ее, она отчетливо предстала перед моим мысленным взором. Ангел, который был мной.
Она стояла, глядя на меня, в сверкающих одеждах, ниспадающих с плеч, и я в изумлении подумала: Алекс был прав. Я и правда прекрасна. Спокойное и безмятежное лицо ангела излучало такую чистую, совершенную красоту, что к моему горлу подступил комок. У нее не было нимба, но ее сияющие крылья были раскрыты за спиной и слегка шевелились, сверкая, как солнце на поверхности воды. Ее длинные волосы рассыпались по плечам, совсем как мои. Ее глаза сияли, и я почувствовала силу ее любви ко мне, как только мы посмотрели друг на друга.
«Я даже не подозревала», — ошеломленно подумала я. Всю жизнь со мной была она — другая часть моего существа, и я никогда не догадывалась о ней. Внезапно я поняла, что могу просто переключать свое сознание от себя к ней, как только захочу — что я останусь собой, но стану еще и ею. Нас было двое, но мы были одним целым. Она была моим близнецом, о котором я не подозревала, и всегда приходила на помощь, если я нуждалась в ней. Теперь я знала это, и знание мерцало во мне, как маленький огонек
Но не сейчас. Сейчас мне было достаточно этого — просто знать, что она там и что ее не стоит бояться. Я осторожно вернулась в свое сознание. Ангел понимающе улыбнулся мне вслед. Как только я отдалилась, она исчезла, оставив лишь маленький яркий огонек — а потом исчез и огонек, а я снова оказалась с Алексом в домике. Я открыла глаза.
В комнате было по-прежнему темно, только луна слабо светила за окном. Я лежала под спальным мешком, Алекс обнимал меня, моя голова покоилась между его грудью и плечом. Его плечо было теплым и твердым, я была в безопасности. Любовь к Алексу внезапно захлестнула меня, и, повернув голову, я легонько поцеловала его грудь, рукой обнимая его за талию. Он знал. Задолго до меня он понял, что ангел внутри меня совсем не такой, как ангелы, разрушившие жизнь моей матери и уничтожившие его семью. Она была частью меня, и я могла доверять ей как себе.
Впервые с тех пор, как я узнала о себе правду, тугой узел внутри меня расслабился. Это было такое облегчение, словно, придя с мороза, я погрузилась в горячую ванну. Мне больше не нужно было себя ненавидеть. Я могла просто… быть собой, хотя «я» была не совсем такой, как я думала раньше.
Где-то глубоко я все еще чувствовала вибрацию энергии, словно там горела маленькая свеча, всегда приветствующая меня. Улыбнувшись, я прижалась к Алексу, и он слегка шевельнулся во сне, крепче обнимая меня. Мы лежали, обнявшись, вдыхая и выдыхая почти одновременно. Ночь вокруг нас была тихой и безмятежной.
Я была наполовину ангелом, и впервые в жизни мне показалось, что это, в общем, не так уж плохо.
— Мы ожидаем, по меньшей мере, шестьдесят тысяч людей в этот день, — сказал Иона. — Я договорился с охраной, чтобы они контролировали толпу, и мы получили разрешение использовать поля к югу от церкви как дополнительные стоянки для машин. Мне будет помогать группа прихожан, они покажут людям, куда идти. — Иона развернул карту, где были указаны дополнительные стоянки, и положил ее на стол Разиэля, показывая ему план. — Все остальные детали тоже почти улажены. В пятницу вечером будет генеральная репетиция, а рано утром в субботу привезут цветы и…
Разиэль слушал его, подперев подбородок рукой. На нем были темные брюки и хрустящая белая рубашка, расстегнули па груди. Он небрежно подобрал карту, взглянул на нее и уронил обратно на стол.
— Отлично, судя по всему, у тебя все под контролем, — сказал ангел. — А что насчет девчонки? Есть новости?
Иона почувствовал, как его горло сжалось.
— Ее… пока не нашли, — сказал он.
Лицо ангела исказил гнев. Он стукнул по столу серебрящим ножом для разрезания бумаги.
— Да, это мне известно. Прошел почти месяц, и мы не продвинулись ни на шаг. Ты хочешь сказать, нет вообще никаких новостей?
Иона медленно потянул к себе карту и сложил ее вместе с другими бумагами. Он поколебался, не зная, что делать, но затем решил сказать правду. Его сердце колотилось, как безумное.