Подойдя к двери Разиэля, Иона поднял руку, чтобы постучать… и замер на месте, услышав голос ангела, говорившего по телефону.
— Да, Лайла, я знаю, что они не станут питаться, когда прибудут сюда. Я просто говорю, что мы соберем для них все стадо в одном месте… Да, именно так, большой праздник, все рады и счастливы их видеть — неплохой прием, не находишь? Они увидят все эти блаженные лица, поймут, как люди рады, что мы используем их как пищу… — Последовала пауза, и Разиэль засмеялся. — Ну-ну, не жадничай… Ты же знаешь, что для этого надо быть в человеческом облике…
Иона медленно попятился от двери, его голова закружилась от услышанного. Ангелы используют людей как пищу? Должно быть, он что-то не так расслышал. Сама мысль о том, что ангелы берут что-то у людей, казалась ему невозможной. Он своими глазами видел добро, которое они творят для них. Ангелы изменили его жизнь. Они спасли его. Может быть, Разиэль просто шутил? У ангела порой было странное, довольно язвительное чувство юмора. Иона не всегда понимал его шутки.
Он что-то не так понял. Вот и все. Сидя за столом, Иона смотрел в открытый список на экране компьютера. После того, как он услышал слово «стадо», ему гораздо меньше хотелось устраивать праздник, чем пару минут назад. Даже если Разиэль выражался фигурально. Иона медленно сохранил документ и закрыл его. Проверив свою почту, юноша с облегчением обнаружил несколько новых сообщений, которыми нужно было заняться. Он начал печатать:
«Отправитель: Иона
Получатели: Л.Х. Граймс, П. Салливан
Здравствуйте, спасибо, что обратились ко мне. Мы очень ждем дальнейшей информации о паре, которая остановилась в мотеле. Если это они, немедленно и без колебаний примите необходимые меры.
Да пребудут с вами ангелы,
Иона Фиск»
Я летела.
Даже во сне я удивленно улыбалась самой себе. Какое чудесное ощущение — быть невесомой и свободной. Распахнув сияющие крылья, я парила над своим спящим телом в комнате мотеля. Алекс спал на животе в соседней кровати. Я видела свет, исходящий от его энергии, его взъерошенные темные волосы, татуировку на его бицепсе — он лежал, подложив руки под голову. Часть меня хотела остаться и смотреть на него, но я знала, что времени нет — мне нужно было сделать кое-что. Медленно двигая крыльями, я начала подниматься. Я пролетела сквозь потолок, будто через водную поверхность. Потом я миновала комнату над нами — она была пуста, но кровати были неубраны. Ускоряясь, я пролетела через крышу мотеля.
Было утро, и я ворвалась прямо в поток солнечного света. Войдя в штопор, я медленно соскользнула вниз, чувствуя тепло на своих крыльях.
И тогда я увидела его.
У окна нашей комнаты стоял мужчина в светло-коричневых штанах и клетчатой рубашке с коротким рукавом. Он уставился прямо на наше окно. В руках у него был фотоаппарат. Он пытался сфотографировать нас, но я чувствовала его раздражение: в комнате было слишком темно. Он не знал, кто находится в комнате, но ему нужно было это узнать. Я наблюдала, как он наводит объектив на узкую полоску между занавесками.
С головокружительной скоростью я вернулась в собственное тело.
Дернувшись, я очнулась под накрахмаленной простыней в кровати. Я находилась в комнате мотеля, и, судя по всему, уже было утро. Я вздохнула с облегчением. Это все мне приснилось — как у меня были крылья, и я вылетела наружу…
Я замерла, услышав звук легкий шорох, будто кто-то стоит совсем рядом. Медленно, едва дыша, я слегка повернула голову на подушке. Занавески были чуть приоткрыты. За ними я различила темный силуэт мужчины: кто-то стоял на дорожке прямо за нашим окном.
Боже, это не сон, это все правда! Я лежала, не шевелясь, и мое сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах. Он нас видел? Он понял, кто я такая? Слишком напуганная, чтобы шелохнуться, я наблюдала, как мужчина вертит головой, пытаясь заглянуть в комнату. Наконец, послышался звук подъезжающего автомобиля, и мужчина быстро скрылся. Как раз в этот момент в комнату проник луч солнца, и стало светлее.
Отбросив покрывало, я кинулась к кровати Алекса и принялась расталкивать его.