Открыв в Интернете страницу Церкви, Иона уставился на фотографию Уиллоу, девушки-ангела, с ее длинными белокурыми волосами и эльфийским личиком. И впервые он задумался, что за таинственную опасность она несет для ангелов.
Был ранний вечер. Разиэль исчез, отправившись в жилой квартал, и Иона остался один в офисе. Он сел за стол, глядя на телефон. Нужно было сделать всего один звонок, и тогда всем его мучениям придет конец. Внезапно Иона почувствовал, что отдал бы очень многое, чтобы только вернуть время, когда он ни в чем не сомневался.
Пролистав записную книжку, он нашел нужный номер и набрал его. Рабочий день в Нью-Йорке уже закончился, но Иона знал, что кто-нибудь из прихожан возьмет трубку.
— Церковь ангелов в Скенектади, я вас слушаю, — произнес мужской голос.
Иона выпрямился.
— Да, добрый вечер, это Иона Фиск, из главного собора в Денвере. Можно поговорить с Бет Хартли?
— Бет? Думаю, она все еще на дежурстве по уборке.
— Вы не могли бы ее позвать? Это важно.
Иона ерзал на стуле в напряженном ожидании. В офисе царили абсолютная тишина и спокойствие. Маленькое изображение ангела висело напротив стола, освещенное приглушенным светом. Иона смотрел на плавные линии крыльев ангела, на его доброе, полное любви лицо. Прекрасное существо будто упрекало Иону в его подозрительности, заставляло чувствовать себя виноватым.
— Да? — раздался наконец в трубке женский голос.
Иона представился.
— Извините за беспокойство, — сказал он. — Мне просто… нужно спросить у вас кое-что про Уиллоу Филдс.
Голос Бет звучал настороженно.
— Что именно?
Иона откашлялся.
— Ну… что именно произошло? — Бет затихла. Начиная ненавидеть себя, Иона добавил: — Пожалуйста, мне очень нужно знать. Это важно, ангелы попросили меня. Она была вашей подругой до того, как все это случилось?
— Нет! — воскликнула Бет, в ее голосе звучала тревога. Он услышал, как она нервно вдохнула. — Мы… э-э… были в разных классах, она была младше. И она всегда была немного странной, но казалась милой. В школе говорили, что она телепат, так что… я обратилась к ней за помощью.
Все время, пока Бет рассказывала про визит к Уиллоу, Иона сидел неподвижно.
— И она увидела моего ангела, она знала в точности, что со мной случилось. Но она… она сказала мне нечто ужасное. Действительно ужасное, — закончила Бет. Иона почувствовал, что девушка взволнована: напряжение сквозило в ее голосе, как тонкая стальная проволока.
— Вы можете рассказать мне, что именно? — спросил Иона. Дотянувшись до карандаша, лежавшего на столе, он принялся нервно крутить его в руках, постукивая кончиком по желтому блокноту.
— Мне не хочется об этом вспоминать, — произнесла, наконец, Бет. — Но если ангелы просили… — Она тяжело вздохнула. — Она… она сказала, что мой ангел приносит мне зло. Что он… убивает меня и что я должна держаться от него подальше. Она очень настойчиво убеждала меня. Она сказала, что если я присоединюсь к Церкви, я серьезно заболею, и мне будет становиться все хуже и хуже.
Иона откашлялся. Мысли лихорадочно закружились в его голове.
— Понятно. И… этого, конечно, не произошло.
— Нет, конечно, нет! — воскликнула Бет. — То есть… да, я последнее время чувствую усталость, и мои мышцы все время ноют, но я думаю, это просто грипп. Все в порядке. И я очень счастлива. Вы не знаете, ее уже нашли?
— Нет, еще нет, — сказал Иона.
— О, — разочарованно произнесла Бет. — Я надеялась…. — Она вздохнула. — Меня пугает мысль, что она разгуливает на свободе и может навредить ангелам.
— Мы скоро найдем ее, — сухо пообещал Иона. — Спасибо за помощь, Бет. Да пребудут с вами ангелы.
Повесив трубку, Иона долго сидел за столом, глядя на фото улыбающейся Уиллоу и пытаясь осознать, что он только что услышал. Уиллоу решила, что Пашар опасен, она попыталась отговорить Бет присоединяться к Церкви, потому что боялась, что ей это навредит. Это совсем не было похоже на злой умысел: скорее выглядело так, что девушка заботилась о Бет и пыталась помочь ей.
А теперь ангелы хотели уничтожить ее.
Иона невидящими глазами уставился на экран, ненавидя мысли, кружившиеся в его голове. Ангелы спасли его. Они действительно спасли его, в этом сомневаться не приходилось. Но теперь он задумался, а не был ли он счастливым исключением.