Дедушка оказался довольно бойким для своих шестидесяти семи лет и в достаточной мере «работоспособным». После того как они с часок поупражнялись в его постели, он усадил Настю за стол, предложил ей чаю с вареньем: «Не побрезгуй, из собственного садика!..» За чаем клиента вдруг потянуло на откровения.
Из его слов Настя узнала, что является он полковником в отставке, всю жизнь проработал на зоне, охранял зеков. Жена бросила отставного полковника ровно через год после его выхода на пенсию и уехала жить в Сибирь с каким-то геологом. И вот он теперь остался один как перст, ноги плохо слушаются его, руки дрожат, глаза почти не видят. И радости в жизни — почти никакой.
— Сука она! — с откровенной злостью прошипел бывший полковник. — И чего ей не хватало со мной?.. Свой домик, сад, огородик. Пенсия у меня хоть и маленькая, но прожить можно, другие ведь живут. И человек я, как ты сама давеча могла убедиться, все еще пребывающий в мужской силе. Так чего ей было еще надо, скажи мне, а?..
Настя пожала плечами.
— А может быть… — Тут он пристально на нее посмотрел, словно решаясь. Потом поднялся, отыскал на полке какую-то книжку, положил на стол.
Настя очень удивилась, прочитав название на обложке: «Камасутра».
— Ты вот погляди… — отставник перелистывал книгу. — Позы любви, а?.. Ты вот так пробовала?.. А вот так?..
— Кое-что пробовала, — призналась Настя, почему-то при этом краснея. — Но далеко не все… Наверное, это зависит от фантазии партнеров, что кому нравится…
— Фантазии, — пробормотал он. — У нее тоже были фантазии… гуляла напропалую, мне обо всем доносили, но я терпел, потому что любил ее. И все догадки строил, чего я такого делал с ней в постели не так?.. А теперь попалась мне в руки эта книжонка, я и подумал. Вот, значит, как было можно… и так… и этак… А я всю жизнь продолжал ее обихаживать единственным мне известным способом. Эх!..
25
Прошлое постепенно начинало забываться, Настя стала привыкать к своему новому статусу и даже находила такую жизнь по-своему интересной. Новые люди, разнообразные впечатления, деньги, наконец.
Но в самом конце зимы произошло ужасное — убили Оксану.
В тот вечер она познакомилась в баре с каким-то парнем, и тот увез ее на своей машине. Никто тогда ничего особенного не заподозрил. Обычное дело, клиент оставил адрес, по которому Слава потом должен был заехать и забрать девушку.
По этому адресу они и приехали втроем. Слава за рулем, Настя с Аурикой — на заднем сиденье. Из машины не выходили — холодно. Время, на которое клиент «арендовал» Оксану, уже истекло. Слава подождал еще минут десять, а потом просигналил несколько раз, давая понять, что девушку пора отпускать.
Никто на этот сигнал не откликнулся. Слава уже начал терять терпение и готов был отправиться на квартиру клиента, как внезапно дверь подъезда распахнулась и на пороге показалась Оксана. Несмотря на мороз, из одежды на ней были лишь колготки и лифчик. Пройдя нетвердой походкой еще два или три шага, девушка упала. Из ее спины торчал кухонный нож. Он был всажен ей между лопаток по самую рукоятку.
Когда девушки подбежали к ней, чтобы оказать помощь, Оксана была уже мертва. Аурика закричала и что есть сил вцепилась в Настю. Настя же продолжала стоять неподвижно над телом подруги. Ее колотила мелкая дрожь.
«Скорая» уже не требовалась, поэтому Слава первым делом вызвал милицию. Оказалось, что в подвале дома была организована подпольная сауна. В ней находилось еще человек пять крепких парней, все пьяные. Тот, что привез Оксану, был им что-то должен и захотел таким способом откупиться. Но девушка была одна на всех, поэтому возникла ссора. В пылу потасовки кто-то и вонзил Оксане нож в спину, которым перед этим резали колбасу на закуску.
Гибель Оксаны потрясла всех, даже Рафика. Он объявил девушкам трехдневный перерыв в работе, чтобы те хоть немного успокоились. Но все равно никто из них еще долго не мог прийти в себя.
А по весне засобиралась домой Аурика. Она полагала, что за год с лишним накопила уже достаточно денег, их должно было хватить матери на операцию. Аурика вообще была самая веселая и отходчивая из всех. Перед отъездом радовалась, как ребенок, рассовывая по карманам и пряча в интимные места доллары.