Новая женщина – новая лыжня… Но с Яной было так, словно мои руки уже знали ее тело, до последнего изгиба, а мои губы – ее губы. Этого не могло быть, если только… если она не подходила мне идеально, как две половинки одной картинки. Словно узнал то, что предназначено именно для меня. Никогда не верил в такие вещи, но вдруг захотелось поверить. Что так бывает.
На экране ее губы замерли в тонкой полуулыбке, как у Джоконды. Студийный грим почти скрывал веснушки над ними, на щеках и на носу. Я вспомнил, как смотрел в вырез ее блузки, пытаясь угадать, насколько далеко они убегают вниз по груди. Казалось, что на солнце эта россыпь должна быть золотистой, как пыльца одуванчика. Глаза – странного цвета, неуловимого оттенка, между серым и зеленым. На висках волосы чуть светлее, в медь, и пушатся. И брови просвечивают рыжим сквозь тушь. А я еще сомневался, натуральный ли цвет. Единственная рыжая, с которой трахался, была крашеной. Но слышал, что у настоящих рыжих шерсть везде рыжая – если, конечно, не выдрана под корень.
От одной мысли об этом ниже пояса залило горячей тяжестью. Полшестого? Ну уж точно нет.
- Вадим Александрович, Старцев к вам.
Хоть и знал весь офис, что я сплю с Лилей, а политес требовалось соблюдать.
- Пусть заходит.
Покосился на монитор – там плавали золотые рыбки.
- Короче, Саныч, Серегу озадачил, а пока глянь, стоит ли в тендер влезать.
Потянувшись за распечаткой, я случайно задел мышь. Володя посмотрел на оживший монитор и хмыкнул. На его вопрос утром я так и не ответил, но то, что он увидел, само по себе было ответом.
Я честно пытался читать условия тендера на поставку металлопрофиля, но строчки разбегались. Через полчаса Володя зашел снова и положил передо мной желтый стикер.
- В общем, Саныч, ты извини, я, конечно, не в свое дело лезу. Может, тебе это на фиг не надо или уже есть. Тогда порви и выброси. Но показалось, что может пригодиться.
- Что это? – спросил я, почти не сомневаясь, чей это номер телефона.
- Яна Логинова. Личный, не рабочий.
- Откуда?
- Не пальцем деланный.
Он ушел, а я аккуратно разорвал листок пополам, потом еще раз пополам и выбросил в корзину. А потом достал обрывки, забил номер в телефон и открыл Aviasales*
*Поисковик авиабилетов.
11
Яна
Я открыла дверь, и Борис бросился в ноги. В некоторых отношениях он был собакой. Встречал у входа, но не лез башкой в сумки, как полагается нормальному коту, а выписывал восьмерки и смотрел умильно.
- Мумс, я к Саньке сбегаю, - вышел в прихожую Алекс.
- Кота кормил?
- Не верь коту…
- Он жрал, - закончила я. Этот мем был точно про Бориса. У нас даже магнит такой на холодильнике висел. – Только давай недолго. Отец, кстати, завтра за тобой заедет.
- Да, знаю, он звонил. Хорошо, а то мы в воскресенье в Кавголово с пацанами собирались. На великах.
Неожиданно для себя я обняла его крепко, уткнулась носом куда-то в ухо, чувствуя, как накипают под веками слезы.
- Мумсик, ну ты чего? – он погладил меня по голове, как маленькую.
- Ничего, иди, - я подтолкнула его к двери и вытерла глаза, только когда щелкнул замок.
Вот и еще одну старую рану разбередило. Вспоминала я об этом редко, но если уж случалось… Бывало, что по ночам просыпалась в ледяном поту и до утра не могла уснуть от мысли, что еще бы одна секунда, один сантиметр, и не было бы Алекса на свете. Особенно когда болел совсем маленьким – а болел он часто и тяжело, всегда с высокой температурой. Сидела у его кроватки, прислушивалась к дыханию и, умирая от ужаса, думала: это наказание за то, что тогда уже почти совсем решилась убить его.
Неделя после разговора с Мишкой прошла в сплошных мучениях. Нужно было сдавать хвосты в универе, а я целыми днями лежала на кровати, свернувшись комочком и глядя в одну точку. И точка эта пульсировала в ритме четыре четверти: «что-же-де-лать?»
Меня рвало по утрам, просто адски, и тошнило весь день. Кружилась голова, то и дело срывая в обморочную дурноту. Есть я не могла, только пила кислый яблочный сок.
Позвонил тренер – узнать, почему не появилась на тренировке. Пришлось сознаться. И выслушать длиннейшую нецензурную тираду. Родителям решила пока ничего не говорить. С матерью общалась по телефону, хорошо если раза три за месяц. «Как дела?» - «Все нормально».