- Возьму с собой бумаги, гляну – позвоню.
- Хорошо. Кстати, Саныч, к вечеру грозу обещали. Как бы рейс не задержали.
- Да я, вроде, никуда не опаздываю.
Сказал так и засомневался. Кто знает. Иногда минуты решают все. И даже доли секунды. Уж кому как не спортсменам, пусть бывшим, об этом знать.
Домой заехал, собрался и в аэропорт успел как раз к началу регистрации. Гроза, душно собиравшаяся весь день, топталась уже где-то рядом: сквозь чернильные тучи глухо погромыхивало. Однако никаких объявлений о задержке рейса не было.
Я распечатал в киоске посадочный талон, прошел контроль и едва оказался в чистой зоне, вот тут-то и прилетело: рейс такой-то откладывается в связи с метеоусловиями. Словно в подтверждение за стеклянной стеной сверкнуло, тут же грохнуло и полило водопадом. Оставалось только надеяться, что это не надолго. Гроза не туман, проходит быстро.
Однако прошло уже два часа, а катаклизм и не думал прекращаться. Казалось, тучи бродят на одном месте. Дождь то немного стихал, то начинался снова с прежней силой. Я уже должен был приземлиться в Питере, но рейс отложили еще раз, теперь до половины первого.
Я успел изучить тендер и сделать вывод, что ну его в топку. Обошел все вокруг двадцать раз. Выпил дрянного дорогущего кофе. Интересно, почему во всех аэропортах мира кофе такой мерзкий и по цене золотых самородков? Пытался хоть как-то представить разговор с Яной. Ну вот позвоню ей – и что скажу? Зачем вообще приперся? Просто увидеть ее? Наверно. Тогда, может, и не стоит мудрить?
«Привет, Яна, я в Питере».
А дальше – уже ее ход.
«Приезжай». Или «извини, я очень занята». Или «ну надо же, ты на бревне, а я на Кипре»*.
Что толку гадать. Как будет, так и будет. Пусть только закончится эта гребанная гроза, не повиснет же она над Москвой навечно.
В двенадцать позвонил Володя.
- Ну что, Саныч, уже в Питере? Или в Шереметьево еще?
- Накаркал, - буркнул я. – Сижу, жду. До половины первого задержка, но пока посадку не объявляли. Тендер посмотрел. На фиг. Профит минимальный, гемору вагон.
- Понятно. Как сам-то?
- Не знаю, - честно сказал я. – В ступоре. Вот вообще. Не представляю, как себя вести, о чем говорить.
- Ты? – расхохотался Володя. – Не представляешь? Да, тогда это серьезно. Ну в тот раз разговаривал же с ней о чем-то, когда по кабакам бегал, не сразу ведь нажрался в дупель.
- Да, но…
- Ну там для затравки о погоде, о природе. О котиках. О том, какой классный Питер. Во, еще о спорте. Не может быть, чтобы два лыжника не нашли тему для разговора.
*отсылка к фильму А.Рогожкина "Особенности национальной рыбалки"
12
Яна
С пунктуальностью Мишка традиционно не дружил, правда, в обратную сторону: приходил всегда раньше времени. Договорились на полдесятого, а заявился в девять, когда я только вышла из ванной, растрепанная и в халате. Обнял Алекса, по-медвежьи сгреб в охапку меня, потискал Бориса. Поинтересовался словно между прочим:
- Завтрак в этом доме дают?
- Кто о чем, а Тимофеев с порога про пожрать. Мы только встали. Сейчас чего-нибудь приготовлю.
- Не мешайся, женщина, - отодвинув меня, как пушинку, Мишка отправился на кухню. – Мы сами все сделаем.
- Не мужчина, а мечта, - вздохнула я притворно.
- Раньше надо было думать. Упустила свое счастье.
- Пойду повешусь.
И на самом деле ушла – одеться и привести себя в человеческий вид. Такой обмен любезностями у нас с ним был в порядке вещей. Потрепаться – в этом с ним никто не мог сравниться. Когда я вернулась, они с Алексом готовили в четыре руки, что-то с жаром при этом обсуждая.
- Мумсик, папа меня на каникулы зовет, - повернулся ко мне Алекс. – Путешествовать.
- На все каникулы? – уточнила я.
- На месяц, - ответил вместо него Мишка. – Я купил этот… как его? Bushouse. Дом-автобус. Июнь свободен. Прокатимся по всей Канаде.
- Вы все, вшестером?
- Нет. Девочки еще слишком маленькие. Суровой мужской компанией: я, Стен и Алекс. Если отпустишь. Виза у него еще действует, нужно только твое разрешение оформить.
- Ну… ладно, - я пожала плечами. – Неожиданно, конечно.
Мишке я вполне доверяла, но все равно было страшновато. Самолет через океан, автобус. Извечное мамское беспокойство, что поделаешь. Я старалась ему не поддаваться, иначе хоть вообще ребенка на улицу не выпускай.
- Да так все и получилось, спонтанно. Подвернулся автобус недорого. Подумал: почему бы и нет?
- И правда, почему бы и нет? А что Элли на это сказала?
- А что Элли? – хмыкнул Мишка. – Чем бы дитя ни тешилось – примерно так.
Элли я знала только по рассказам и фотографиям. Сплошная флегма и позитивный пофигизм. Идеальная жена. Мне такой никогда не стать. И пытаться не стоит.